Большое домино. Дорогой Леонид Ильич

Ещё несколько метров вперёд и танк выкатывается из тумана. Сколько же вас тут! Мамочки! На небольшом пяточке у у-образного перекрёстка и расположенного рядом тупичка узкоколейки чуть не под сотню различных машин столпилось. По всей видимости здесь разгружался с платформ стоящего здесь же эшелона тот самый третий дивизион лёгких гаубиц. Машины немецких артиллеристов забили собой пятачок вокруг перекрёстка, а тут к перекрёстку подошла своим ходом ещё какая-то тыловая колонна. Не разъехаться тыловикам с артиллеристами.

Ну ничего сейчас мы вам поможем.

В боеукладке сорок пять снарядов осталось и девятнадцать дисков к пулемётам. Хватит ли на всех? Посмотрим. Картечь. Шрапнель. Осколочные. Тридцатьчетвёрка стреляет с места. Мишка боится сдвинуться с занятой позиции. Уж очень она хороша. Тепло работающих немецких моторов разогнало над перекрёстком туман и со склона холма прекрасно видна вся эта машинная толпа. Спуститься ниже – и будут видны только передние ряды, двинуться вправо-влево – опять провалишься в туман.

Поэтому стоим на месте и с максимальной скорострельностью выпускаем в гигантский автозатор снаряд за снарядом. И надеемся что не смогут, не успеют немцы развернуть в сторону охреневшей тридцатьчетвёрки что-то действительно крупнокалиберное.

– Командир, остались только бронебойные! – раздаётся в наушниках шлемофона доклад заражающего.

– Сколько?

– Двенадцать.

– Еще пять выстрелов и дальше работаем пулемётами.

Но и диски подходят к концу.

Два всего осталось. А у подножия холма – апокалипсис вперемешку с локальным армагеддоном. Но есть вроде бы еще не покалеченная техника внизу.

– Механик, вперёд! Дави их гусеницами.

И продолжилась потеха. Нечего обозу противопоставить бронированной тридцатитонной машине. Рычит танк, трясёт экипаж на превращаемых в блинчики европейских грузовиках, разбегаются в панике обозники. Уф, прошли насквозь дымяще-горящую автосвалку. Разворот. Повторим.

И вот Мишкин танк опят на холме. Смотрит Мишка на дело рук экипажа, пушки и гусениц танка и глазам своим не верит. И это всё мы? Как в рапорте это всё описать? Какой штабной в это поверит? Писаря засмеют-задразнят, ославят фантазёрами. Ну, да ладно. Перетопчемся.

Снаряды на исходе, но с топливом пока ещё всё в порядке. Возвращаемся. Остатки своей роты Мишка встретил у той деревеньки, что он обстрелял перед уничтожением дивизиона тяжёлых гаубиц.