Товарищ Брежнев. Большая искра

В домике три комнаты. Одна – общая гостиная, из неё двери в две другие комнаты. Одна из них моя. В гостиной у русской печки сидит Татьяна. При моём появлении встаёт и хитро молчит.

– Какими судьбами? – говорю, с трудом представляя, как выпутываться из ситуации.

– Это всё из-за ваших зубов, товарищ генерал-майор. Николай Ниловичу[1 - Бурденко Николай Нилович (1876–1946) – на данный момент генерал-майор медицинской службы, главный хирург РККА.] ваши новые зубы покоя не дают. На опыты вас забрать ему Берия не разрешил.

– На опыты, говоришь? Наблюдать? – не догоняю, как реагировать. Вроде бы надо рассердиться, но не хочется.

– Вы не подумайте чего, я не напрашивалась и ни на что не претендую, – говорит серьёзным тоном, а глаза смеются.

– Прекращай выкать. Мы не в строю. Что за лекарства принесла?

– Это так, для часового, чтоб пустил, – хихикает, облизывает губы и делает шаг ко мне.

– А если Артур сейчас придёт? Что люди подумают?

– Полковник Хайретдинов поехал караулы проверять, сам же его послал. А люди… Пожалей бедную женщину. Я тут третий день и уже устала от ухажёров отбиваться, проходу не дают, службе мешают. Сделай хотя бы вид, что я твоя женщина. Сразу все отвалят, – а сама расстёгивает пуговицу на гимнастёрке.

– Нет. Не получится, – серьёзно произношу, – не получится сделать вид. Будешь моей женщиной без всяких видов.

В общем, к утру генерал Брежнев окончательно разложился в моральном плане и обзавёлся официальной любовницей. Хорошо хоть, что командование, помня моё партийное прошлое и службу в политуправлении, мне замполита так и не назначило. Хотя начальник политотдела у меня уже появился. Посмотрим, как он будет блюсти мой моральный облик.

10 января 1943 года. Северо-восток ЮАС, недалеко от границы с Мозамбиком.

Робей Лейбрандт – чемпион ЮАС по боксу, олимпиец, диверсант-бранденбуржец, нелегал-оперативник Абвера, беглый из британской тюрьмы бандит и просто симпатичный парень – стоял на вершине небольшого холма и наблюдал, как в небольшой долине под раскидистыми африканскими деревьями устраиваются на днёвку люди и техника.

Побег из британской тюрьмы был спланирован им самим. Но то, что произошло вслед за этим, его несколько настораживало.