Товарищ Брежнев. Большой Песец

Нынешние же полицаи – предатели чистой воды. И прощать их, я считаю, никак нельзя. Ни сейчас, ни через время. Даже через сто лет – нельзя.

– И что? Всех расстрелять? – интересуется Верховный.

– Кто заслужил расстрел – расстрелять. Тех, кто нагадил не на расстрельную статью – лет на двадцать пять – тридцать в лагеря, лес валить, дороги строить, в шахтах работать. И чтоб никакой амнистии! И НКВД предупредить – чтоб, норму не выполнил – новый срок за саботаж, чтоб, палец себе порезал – срок за членовредительство.

Чтоб все, кто из этой падали доживёт до конца своего срока – выходили бы уже ничего не могущими развалинами. Вот такое у меня отношение к предателям, товарищ Верховный Главнокомандующий.

– Да уж, наговорили вы, товарищ Брежнев. – Сталин оборачивается к Бочкову: – А комиссары из ГПУ говорили, что генерал Брежнев – враг и безумец. Враги так немцев не бьют, а безумцы таких мыслей не имеют.

– Согласен с вами, товарищ Сталин, вполне разумные мысли, – это Прокурор Союза говорит, и мне не показалось, что он поддакивает, это реально его оценка.

– Ну что ж, у Прокуратуры ещё есть вопросы к генерал-майору Брежневу?

– Генерал Брежнев действовал в условиях крайней необходимости, и соответственно даже обвинения в превышении полномочий и злоупотреблении властью ему не могут быть предъявлены, – сообщает Бочков.

Уфф. Ура! В общем-то, я особо не сомневался, что так всё и закончится, но всё же неприятно, когда тебе такие предъявы кидают.

Время сложное, военное, всяко-разно может повернуться.

Но, блин, Бочков не закончил:

– Вполне возможно, что вышестоящий командир генерала Брежнева сочтёт некоторые его действия правонарушениями. Но это уже всё в рамках Дисциплинарного устава и на усмотрение командования.

Это что такое? Меня что, на губу или в дисбат? Смотрю на Сталина. А Виссарионыч лыбится. И Бочков – тоже. Сговорились. Троллят. Ладно, переживём.

– Раз у Прокуратуры к товарищу Брежневу вопросов больше нет, может быть, уже отпустите его со мной? – Виссарионыч жжёт.

– Да, конечно. Товарищ генерал-майор, получите-распишитесь. – Бочков достаёт из массивного сейфа у себя за спиной мои документы, пистолет с кобурой и отдельно магазин с патронами.

Расписываюсь в получении, документы – во внутренний карман, пистолет – в кобуру, кобуру – на ремень. Ремень с портупеей у меня, кстати, никто и не забирал. Готов.

– Ваши вещи – в приёмной.