Товарищ Брежнев. Принуждение к миру

Лагерь так лагерь. Хотя может и не повезти. Сжалится над тобой трибунал и в штрафной батальон вместо лагеря отправит, а может и по всей строгости решить – и к высшей мере социальной защиты… Уж больно серьёзно ты сам себе обвинений намотал, – капитан Быстров не отказал себе в маленьком удовольствии слегка потролить этого придурочного.

«Вот же, такую кучу дерьма родил, друзей-знакомых приписал-измазал и всё ради того, чтобы от передовой откосить»[20 - Собственно, примерно так и было в РИ, только дело происходило в начале 1945 года.

].

8 июня 1943 года

г. Москва

Накануне, 7 июня, у меня появились новые должности. Стал я представителем Ставки ВГК и советником председателя Государственного Комитета Обороны. А сегодня финальное, совместное заседание ГКО и Ставки ВГК перед убытием Советской делегации на переговоры в Минск. И меня на это заседание пригласили, могу по нынешнему своему статусу присутствовать на всём заседании, а не как приглашённый по одному из вопросов повестки.

Сначала Молотов развёрнуто доложил о результатах предварительных переговоров с немецкой делегацией. В двух словах результат следующий – немцы для вида поскрипели зубами, но со всеми требованиями Советского Союза согласились. А вот что на переговорах отчудят американцы, прилетающие завтра, можно только догадываться.

На предстоящих советско-американо-германских переговорах мы планируем обсудить три основных вопроса. Мирные договоры Германии с СССР и США (намеренно не употребляется термин «капитуляция» в предвидении совместной войны с Британией, но всем и так понятно, что Рейх проиграл).

Совместные боевые действия против Великобритании. Послевоенное устройство Европы и судьба британских колоний.

Собственно, эти вопросы и планируется сегодня проговорить, обсудить, прокачать. Ну, началось обсуждение. Каганович, взяв слово, заявил, что считает переговоры с эсэсовским генералом наносящими ущерб авторитету советской власти и Коммунистической партии.

Не торопимся ли мы с такими переговорами и не стоит ли подождать, пока в Германии не появится менее одиозное правительство?

– Мы знаем, что в нашей стране, в Партии и в нашей армии существует такое мнение, – начал отвечать Верховный. – Германия – агрессор, и она должна быть сурово наказана. Согласен с этим утверждением. Но наказана она должна быть справедливо, а не жестоко.