Товарищ Брежнев. Большой Сатурн

00 рейхсканцлер Третьего рейха и Фюрер германской нации принимал у себя вицефюрера и рейхсминистра авиации Германа Геринга и начальника Генерального штаба ОКХ генерал-полковника Курта Цейтцлера[78 - Курт Цейтцлер (09.06.1895 – 25.09.1963) – немецкий генерал-полковник, участник ВМВ. В 1942–1944 годах начальник штаба сухопутных войск Вермахта (ОКХ).]. Рано полысевший Цейтцлер докладывал, как он пытается исправить ошибки Гальдера[79 - Франц Гальдер (30.06.1884 – 02.04.1972) – военный деятель Германии, генерал-полковник (1940).

Начальник Генерального штаба сухопутных войск Вермахта в 1938–1942 годах.]. 4-я танковая армия уже через несколько часов пробьёт коридор к окружённой в Сталинграде армии Паулюса. Люфтваффе успешно по воздушному мосту перебрасывают 6-й армии топливо, боеприпасы и продовольствие. Поэтому несгибаемые арийские воины на берегах Волги ни в чём не нуждаются. Правда, есть небольшая неприятность. Большевистские партизаны устроили диверсию в Тихорецке, вывели из строя железнодорожный узел. Но всё уже почти починили.

С извинениями в кабинет входит адъютант Гитлера майор Герхард Энгель и передаёт фюреру два листа с крупно набранным текстом. Гитлер, подслеповато щурясь, читает. Кабинет погружен в тишину. Наконец Гитлер поднимает глаза на присутствующих.

– Что это такое, Герман? Что это такое, Курт? Мне докладывают – русские в Ростове! Прервано железнодорожное сообщение с группой армий «А»!

Далее следует минут на пятнадцать непереводимая игра слов на могучем, но бедном на выражения хох-дойче.

Немного выговорившись, Гитлер отправляет Геринга и Цейтцлера разобраться в ситуации. Через час они снова в кабинете у фюрера.

– Мой фюрер, – начинает Цейтцлер. – Сегодня ночью на Ростов напали партизаны, в городе вспыхнуло восстание. Всю ночь и день наши части, дислоцированные в Ростове, отбивали атаки партизан и террористов. Но силы были неравны, и гарнизон Ростова организованно отошёл в пригород Аксай. Сейчас мы перегруппировываем силы, подтягиваем к Ростову части 4-го румынского корпуса и завтра утром начнём уничтожение партизан.

Думаю, к завтрашнему обеду город снова будет в наших руках.

– Мой фюрер, – это уже Геринг. – Партизаны обстреляли и захватили аэродром на окраине города. Лётчик, сумевший в последний момент взлететь, сделал круг над городом. Он уверяет, что по нему вёлся сильный зенитный огонь, и он видел на улицах Ростова минимум двести танков, ведущих бой, и большинство этих танков – наши «тройки» и «четвёрки».