Ангел в петле

Потому я и спрашиваю: как, по вашему мнению, согласился бы Ясон, выдайся ему такая возможность, прожить свою жизнь заново? – Незнакомец отхлебнул портвейна, поежился. – Потрясающий яд! Я бы назвал его «Букет Цезаря Борджиа». – И точно в знак подтверждения своих слов, многозначительно кивнул. – Но – продолжаю. И не просто прожить: повторить, как под копирку, – но шагать, зная все будущие препятствия, могущие встретиться на пути. Зная, что за паскуда его дядюшка Пелий и что за стерва – будущая жена Медея.

Представьте: с Ясоном остались все его ошибки, промахи, поражения и, конечно, победы! И теперь он заново выброшен в мир. Сколько преимуществ, не находите? – Он выдержал паузу. – Разрешите, я вас угощу?

Дмитрий Павлович усмехнулся:

– Не стоит.

– Прошу вас. Не то вы меня обидите. Просто…

«Пить с этим странным типом?» – думал Дмитрий Павлович. Он осторожно огляделся: к незнакомцу уже теряли интерес. Не слона же привели в кафе наконец! Так почему бы и не выпить с ним, ведь гремит же он стаканами со всяким сбродом в редакциях паршивых газетенок? Чем этот франт хуже его болтливых коллег?

На смуглом лице незнакомца расцвела доброжелательная, немного лукавая улыбка, брови вопросительно потянулись вверх: так, молчком, он повторял свой вопрос.

– Деньги есть – покупайте, – пожал плечами Дмитрий Павлович.

– Отлично, – отозвался тот. – Девушка, еще два раза по двести портвейна и… – он на секунду задумался, – и два бутерброда с сыром.

С вашим великолепным пикодоном!

– Греческая трагедия на то и есть греческая трагедия, – в ожидании заказа допивая свой портвейн, сухо вступил в разговор Дмитрий Павлович, – что ход человеческой жизни необратим, как ни поступай. Вы должны это знать, коль заговорили на подобную тему… Или ваш вопрос отвлеченный?

– В точку! Мой вопрос – отвлеченный. Не хуже вашего я знаю о законе жанра. Никуда, мол, не денешься: рок, злая судьба. Пинок под зад уготован в самом начале.

И, как ни вертись, все равно угодишь под каблук Творца… Я угадал?

– Угадали.

– Но мы-то с вами не древние греки. Вообще не греки… Или, простите?…

– Нет-нет, я не грек.

– Ну, вот видите. И можем хотя бы предположить, что они, эллины, сгущали краски? Дело не в самом факте возможности вернуться назад с багажом знаний. Почему, вы думаете, я заговорил о Ясоне? Потому что он – человек великих страстей и возможностей.