Охота на Минотавра

Если от этого мира, то лишь наполовину. Я ума не приложу, как нам быть, – сказала Юля. – Что скажешь, Гном?

– Лучше бы этот призрак был плодом их воображения, – со знанием дела заметил Мишка Сомов. – А то чересчур жуткая история получается. Байка из склепа.

– Точно! Вот если бы засесть в архивы и порыться, поискать заветные ниточки…

Они уже зашли на стоянку, когда Мишка сказал:

– Есть один человек, который точно смог бы нам помочь.

– Кто?

Мишка хмыкнул.

– А ты не догадываешься?

– Какой-нибудь старичок-историк? Мастодонт-краевед?

– Тепло.

– Да кто, Гном? Я и сама историк, кстати.

– Есть один, кто любого старичка-краеведа за пояс заткнет. Я так думаю.

– Ты меня специально дразнишь?

– Ну так, немного.

Они уже надевали шлемы – вдруг Юля подпрыгнула как ошпаренная.

– Ты серьезно?!

– Ага, догадалась?

– Нет, ты серьезно, говорю?

– Ну да, а что?

– Нашего психа из семейки Аддамсов? Нашего «злого волшебника»? Чудилу?

Она изумленно хлопала глазами, как будто не верила, что поступило именно такое предложение.

– Ну да, – пожал плечами Мишка. – Я только его не видел пару лет. Со школы. Но можно найти, если он не уехал куда-нибудь в страну, где живут придурки.

– У меня от него до сих мороз по коже! От одного его взгляда, – уточнила она. – А я смелая, кстати.

– Ну, мало ли, Белоснежка. Тебя же никто с ним обниматься не заставляет.

– Надеюсь.

– А он на тебя западал. В шестом классе. Ой, западал!

– Помню. Ужас.

Мишка вздохнул.

– Он мне признавался: я б, говорит, для нее домик построил.

– Брр! – поежилась Юля.

– А я ему: где, рядом с моргом?

– Вот-вот!

– Потом тебя забрали в Москву. Он мне говорил: «Хочу смастерить куклу, похожую на Юлю Пчелкину, оживлю ее и буду любить, а потом у нас дети будут».

Юля приложила руку к сердцу:

– Кошмар! Не надо. Я сейчас заплачу.

– Ничего, потом отпустило. Смирился наш волшебник.

– Ты ведь меня тоже звал на каких-то руинах жить, – вспомнила Юля.

– Я другое дело, я человек солнечный.

– Но жить звал на руины.

– На чердак, – поправил ее Сомов. – Я тебя звал жить на чердак в бабушкином доме. Там сухой теплый чердак.

– Это успокаивает. Кстати, где он учится, наш Чудила?

– Надо узнавать.

– А есть предположения?

Мишка кивнул:

– В институте смертельно больных, на кладбищенском факультете. Где же еще? Специально для него могли открыть.

– Это точно.