Полет орлицы

 – У англичан больше нет сил держать защиту – Турель наша!

Англичане, как и прежде, метко били по цели, но возвышенная ярость людей, понявших, что Господь сражается вместе с ними, была сильнее!

– Когда знамя будет на валу – мы победили! – выкрикнула Жанна.

Вильям Гласдейл метался среди лучников, увещевая: «Цельтесь в нее! Убейте ведьму!» Но только стрела находила цель, как пальцы стрелка становились непослушными, а глаз моргал. А следом болт французского арбалетчика выбивал стрелка…

Знаменосец Баск уже стоял на валу со знаменем – окровавленным и пыльным, но чистота и золото лучились сквозь бурую грязь войны.

Лестницы полнились солдатами – каждый хотел стать первым. Сейчас смерти не было – ни для кого!

Вниз по Луаре, в сторону Турели, двигалась шаланда странного вида – она доверху была наполнена сухими ветками, хворостом и соломой. Ее сопровождали несколько лодок. Эта была хитрость Орлеанского Бастарда. Недалеко от крепости шаланду обильно полили смолой, нефтью, маслом и подожгли.

Теперь она горела так, что, казалось, полреки пылало! Подхваченная течением, лодка была отпущена совсем рядом с Турелью и врезалась точно в мост, соединявший барбакан с крепостью. Она застряла полыхающим носом под самыми бревнами, и через пять минут мост уже занимался огнем.

Жанна одной из первых забралась на стену барбакана, спрыгнула вниз и, ударив мечом лучника, не успевшего схватить топор, искала глазами своего врага.

Англичане, которые отбивались из последних сил, то и дело оглядывались на языки пламени, вырывавшиеся из-под бревен.

– Отходим! – заревел Вильям Гласдейл. – Все отходим в крепость!

Вокруг него собирался отряд самых отважных рыцарей – они прикрывали отступление солдат из барбакана в Турель.

Она услышала его зычный голос. Узнала, потому что вспомнила все оскорбления, которыми осыпал ее вражеский полководец. Когда ее капитаны, вдохновленные неожиданным успехом, добивали разрозненные отряды англичан, Жанна окрикнула английского лорда.

– Гласдейл! – она стояла с мечом в руке. – Слышишь меня, Гласдейл! Подчинись Царю Небесному! Ты называл меня шлюхой, но я имею большую жалость к твоей душе и к твоим людям! Сдайся – и я оставлю вам жизнь!

– Тебе – никогда! – откликнулся Вильям Гласдейл. Он стоял со своими рыцарями как раз в середине моста, со стороны больше похожего на жаровню. Они едва слышали друг друга. – Будь ты проклята, ведьма!

Когда он договорил эти слова, раздался сухой треск.