Полет орлицы

Что им сказать?

Жан Паскерель поднялся.

– Я загляну попозже, дочь моя, – кивнул он.

– Да, святой отец, – согласилась девушка. – Попозже…

18

Они стояли перед ней – два скромных человека, отец и мать. Именно – отец и мать, потому что других родителей она никогда не знала. Сколько угодно Жанна могла фантазировать, придумывая себе достоинства Людовика Орлеанского, всесильного владыки… Но его никогда не было с ней. А вот Жак д’Арк был. Это он держал ее на руках, усаживал к себе на колени, когда забирался в седло, чтобы вместе путешествовать по округе Домреми.

И эта женщина нянчила ее, спасала от болезней… Их она любила и не принимала одновременно. И от этого еще горше было ее сердцу.

– Здравствуйте, – сказала Жанна.

Жак д’Арк и Изабелла де Вутон поздоровались с ней, но как-то иначе, чем раньше. Между ними выросла стена – из победоносных боев Девы, восторженной молвы, блистательных принцев, окружавших нынче их Жаннету, – принцев, которые всегда смотрели сверху вниз на всех, в ком текла кровь разлива попроще.

Сам король, как говорили все, слушает ее. А еще между Жанной и отцом стояло его непонимание, неверие в нее, его нежелание даже предположить, что она была способна на чудо. И вот это чудо было сотворено – перед лицом всей Европы, за считанные недели. И собственная глухота и слепота Жака д’Арка отторгали его от девушки, которую он называл дочерью. Жанна видела, что мать хочет броситься к ней – обнять ее, но не решается.

Не решилась сделать первый шаг и Жанна.

Им принесли еды, но Жак д’Арк так и не притронулся к ней.

Он все хмурился, только пригубил вина. Мать сказала, что сыта, что в «Голубом теленке», где они остановились, их хорошо накормили. Они проговорили недолго.

– Что я могу сделать для вас? – в конце этого свидания спросила Жанна.

– У нас все есть, Жаннета. Вот Домреми…

– Что – Домреми?

– Если ты сделаешь что-нибудь для своих земляков…

Жанна кивнула:

– Я попрошу короля освободить Домреми и Грё от налогов. Он не откажет мне. Это будет мой подарок всем, кого я знала с детства.

– Наши друзья будут молиться за тебя, – со слезами на глазах проговорила Изабелла де Вутон. – И не только они – их дети и внуки.

Интерлюдия

Пришло время великого воодушевления. Франция поверила, что Карл Валуа ее законный король. Поверили даже неприятели. И ворота городов открывались перед миропомазанным государем так легко, точно он знал волшебное слово.

Через четыре дня после коронации армия вышла из Реймса.