Солдаты эры Водолея

Створки слюдяного окна были открыты настежь. Зоркий взгляд птицы успел подметить языки пламени в огромном, похожем на пещеру, камине и человека, сидевшего у огня.

Прочь отсюда!..

…Немолодой, но полный свирепой силы, он сидел в кресле лицом к окну. Огненно-рыжие с проседью волосы были туго перехвачены сзади шнурком и превращались в конский хвост. Медвежья шуба укрывала его плечи. На груди, поверх плотного шерстяного камзола, ловил отблески огня золотой амулет – шестиконечная звезда с драконом в центре круга.

Вчера ночью Рыжеволосый победил. Он встретил своего врага на подступах к замку. Ярко светила луна, высеребрив дорогу. Враг и его телохранитель – лицом к лицу против лучших бойцов Волчьего логова! Два чужака врезались в их ряды, выбивая противников из седел, но вскоре стрелы опрокинули их. Телохранитель врага, настоящий медведь, был убит, сам враг, истекая кровью, лежал поверженным на земле.

– Я счастлив, византиец, что вижу в твоих глазах отчаяние, – склонившись над раненым воином, проговорил он, хозяин здешних земель.

 – Я знаю, ты не боишься смерти. Но тебе страшно оттого, что Дионисий в моих руках. Тебе страшно, что ты не выполнил волю своего учителя, что позволил мне похитить библиотекаря, вашего тщедушного пророка! И ты знаешь: я буду пытать его день за днем, поливать маслом и жарить, как теленка на вертеле, пока он не расскажет мне всего. Не выдаст тайну великого Оружия. Не скажет, где он спрятал его! – И, уже тише, продолжал: – Это значит, что уже скоро мир будет моим! Слышишь, византиец? – моим!

– Тебе гореть в аду, Вествольф, – глядя ему в глаз, прошептал его враг.

 – А теперь можешь убить меня…

Но он только усмехнулся:

– Быструю смерть надо еще заслужить, стратиг Палеолог. – Обернулся на оставшихся в живых солдат, все теснее подступавших к хозяину. – Убирайтесь! Все!

Те поспешили ретироваться. Никто не слышал, о чем он спрашивал византийца. Да что толку? Его враг все равно упрямо молчал. Только дышал тяжело, и кровавая пена вздувалась пузырями на его губах.

Ему оставалось жить считанные минуты…

– С тобой кончено, стратиг Палеолог, – наконец сказал он, поднял меч и нацелил острие на грудь умирающего грека. – Кончено!

И что есть силы, через панцирь и ребра, вдавил клинок в его сердце.

…И вот сейчас, сжав руками подлокотники кресла, хозяин замка смотрел в огонь. Но, странно, ничего не могли открыть ему языки пламени, такие изменчивые, ускользающие.