Принцесса крови

Трое лучников упрямо всматривались вперед, где, на расстоянии сотни шагов, гарцевали перед палисадом три конных француза. Лучники энергично переглядывались друг с другом.

– Если бы этот черт проплясал на своем жеребце ровно столько, пока ты станешь спускать свои штаны, чтобы помочиться, Джон, – горячо выкрикивал своему товарищу здоровяк, чья рыжая борода то и дело выглядывала из-за надвинутого на лицо капюшона, – я успел бы поднять стрелу и опустить ее ровнехонько на него. – Она бы ему до потрохов достала!

– Это ты врешь, Джек, – возразил рябой блондин, чей капюшон лежал на плечах, – до потрохов не достала бы.

А, Вилли-Нос?

Тот из лучников, которого назвали Вилли-Носом, совсем невысокий и щуплый, отмахнулся. Лучники не видели двух вельмож, остановивших коней за их спиной, потому языки их работали на славу.

– А если у него добрые наплечники, – продолжал рябой блондин, которого звали Джоном, – то отскочила бы твоя стрела, только царапнула. Рыцаря, у которого есть монета на добрый панцирь, стрелой не возьмешь.

Простого латника – другое дело. Арбалетчика или копейщика. Ну, может, коня рыцарского, если шея окажется открыта…

– А ты что скажешь, Вилли-Нос? – на этот раз обратился к товарищу рыжебородый Джек.

– Вот пристали, – наконец откликнулся третий. – Что толку тратить стрелы на тяжелых рыцарей, когда они за триста футов от тебя. То же самое, что поливать стрелами крышу амбара. Была бы стрела потяжелее раз этак в пять, тогда другое дело. Ты, Джек, не обижайся, но Джон прав.

Конечно, если стрела найдет лазейку, вот тогда да. Но так ведь стрела – не змея. Это еще надо, чтоб повезло. Пробить кольчугу латника, такого же, как и мы, его железные бляхи, это, я согласен, навесом самый раз. А рыцаря, этого кабана, надо бить в упор. Своей силой. От руки, от плеча. Когда до него шагов тридцать будет. Когда он на тебя летит, как штормовой вал. А еще лучше – коня его. А самого рыцаря добить и на земле можно. Так падать, как они падают – всей тушей оземь, да на всем скаку, тут и без стрелы можно Богу душу отдать! А пока он станет в этой грязи барахтаться, изловчись, ударь его топором, вот и делу конец.

– Этот малый – стратег, – взглянув на Кларенса, усмехнулся граф Солсбери. – Что вы думаете, герцог?

– А еще лучше – оглуши обухом и тащи за палисад, – продолжал распалившийся Вилли-Нос. – А потом к повозкам. С такой добычей домой вернешься, и внукам будет на что жить, и правнукам.

– Он мужлан, граф, – бросил Кларенс.