Сердца под октябрьским дождём

В глаза старухи вернулась осмысленность, кости сердито затрещали, когда она подняла над головой руки, защищаясь от чего-то.

– Они наказали меня за то, что я слушала, и за то, что пыталась помочь, – сказала она, отступая назад и затворяя дверь – Юра до последнего вытягивал шею, пытаясь разглядеть другого обитателя квартиры. Позже он спросит у жены: «Ты заметила?», на что она ответит: «Бедняга просто душевнобольной. Разве ты не видел людей с отклонениями? Таких, будто они только что вернулись с прогулки по луне?»

Но тот парень не был похож на беспечного лунонавта.

Он был похож на самого дьявола.

Клацнул замок. Голос повис в воздухе облачком пыли:

– Идите восвояси. Ничего для себя вы здесь не найдёте.

2.

Спустились вниз и вышли на улицу прежде, чем Алёна вновь смогла выдавить из себя хоть слово:

– Она… говорила про семейство Соломатиных. Это она колотила в стену, когда включали проигрыватель с «Божественной поэмой». Всё сходится, слышишь? Картинка сложилась.

Юрий ничего не говорил; он думал, что, возможно, увидит клубящуюся возле мусоропровода пыль или рухнувшую у кого-нибудь из жильцов дверь, ставшую причиной громкого звука, но всё было спокойно. В дырах, кое-как замаскированных лепниной, шныряли мыши. На листах фанеры, которые кто-то давным-давно прислонил на площадке второго этажа, кто-то крупно, размашисто написал ругательство. Хорь подумал, что когда они шли наверх, его не было, но он, конечно, не был в этом уверен.

Пахло краской и жареными кабачками. Никто из жильцов не выглянул, чтобы узнать причину шума.

– Мы должны отсюда уехать, – сказал он.

– Зачем? – дрожащие пальцы вытащили из сумочки полупустую пачку вишнёвых сигарет. Юра даже не знал, что она их с собой брала. – Есть зажигалка?

– Чёрт возьми, женщина, мы должны отсюда уехать!

Он видел как зубы за тонкими, аккуратно подкрашенными губами стиснули фильтр. Казалось, двор вышит на восточном ковре, и руки продавца прямо сейчас споро сворачивают его, чтобы передать покупателю.

Целое распадается на отдельные, ничего не значащие детали, каждая из которых вызывала отвращение. Груда покрышек с тухлой водой. Раздавленный машиной уж. Ботинок, застрявший между стволом и нижней веткой вяза у дома. Огромные чёрные муравьи, копошащиеся на газоне – будто не знают, что приближается зима. Кто-то идёт, шатаясь, в пятидесяти метрах справа и заворачивает за угол.