Сердца под октябрьским дождём

Городок с трудноперевариваемым для русского человека названием Кунгельв, осколок бутылочного стекла, неминуемо приближается к твоей голой ступне.

– А тела… – промямлил он, – их с собой захватить не нужно?

Василина Васильевна восприняла вопрос серьёзно.

– Радует ваш альтруизм, но о телах позаботится компания, в которой работал Савельев-старший. Не знаю, обещают ли они доставить их на историческую родину или привести бабушку и внука сюда, на похороны – скорее, второе – но вам об этом беспокоиться не нужно. Павел – наш подопечный («Не мой! – сказал про себя Юрий.

 – Господи, я никогда у него ничего не вёл! И я не хочу ехать в Кунгельв! Это будет СЛИШКОМ странно! Алёна буквально слетит с катушек!»), и будет правильно, если школа будет нести за него ответственность до конца.

– Вы знаете, – сказал Юрий, потрогав языком уголок рта, и потянулся за водой. – Я рассмотрю варианты и приложу все силы, чтобы…

– Сосновый водохлёб, – рявкнула Василина Васильевна, безжалостно вперясь в Юрия своим лягушачьим взглядом.

Хорь подумал и аккуратно поставил кувшин с водой на место.

– Нет, что вы, я…

– «Сосновый водохлёб» – деревенька под Рязанью, – на губах Василины Васильевны обозначилась улыбка, и Юрий уставился на неё как на восьмое чудо света. – Ну как, справитесь? Зайдите в бухгалтерию за деньгами на бензин. Выезжать надо будет уже завтра. Ваши уроки возьмут на себя другие преподаватели. Полещук согласился провести дополнительные занятия по физкультуре. Ну, что скажете? Где бы мы были, если бы не жесты доброй воли и сострадание… Я остановила свой выбор на вас потому, что вы – молодой способный преподаватель – как никто способны проникнуть в душу подростка, понять его горе.

– Вы знаете, женщины – более чуткие натуры… – сказал Юрий, тем не менее чувствуя колоссальное облегчение. Дорожная разметка всё ещё мелькала перед его глазами, как и громады придорожных кафе, похожие на врытые в землю надгробные камни, но теперь они освещались тёплым, почти южным солнцем – хотя до настоящего юга было ещё далеко.

Под насмешливым взглядом завуча он всё-таки налил себе воды.

Василина Васильевна махнула рукой.

– Наших женщин вы прекрасно знаете. Эти курицы черствы, как прошлогодний хлеб. Если бы кто-то из них мог вести машину, они, наверное, скорее направили бы её в ближайший фонарный столб, чем сказали бы хоть слово, чтобы успокоить малыша. Но никто не запрещает вам взять с собой жену.

А вот это действительно хорошая идея, – решил Юра.