Товарищ Брежнев. Большое Домино

Не пикировщики они, конечно. Не так эффективны по полевым позициям. Ну а что делать? Слишком велики в последнее время потери люфтваффе, не справляются заводы пока с восполнением потерь. Всего восемь десятков «Штуг»[19 - Пикирующий бомбардировщик Ю-87.]по ту сторону кольца смогли собрать. Но с авиаподдержкой – опять непруха. Отвратительный прогноз от метеорологов. Если что и сможет взлететь с аэродромов, то все равно ни черта с воздуха на земле не увидит. Так что работаем без авиации. Но ведь и русские без нее будут.

И это – гут!

Но чем же заменить авианалет? Чего тут голову ломать. В Минске почти шестьдесят тысяч разноплеменной легкой пехоты сидит. Половину оставим для поддержки удара наших танков. А половину сажаем на собранный по округе транспорт. Нашлось в Минске три сотни различных авто. Реквизировали-мобилизовали их по разным конторам. На крыши-кузова прикручиваем-привариваем крупнокалиберную стрелковку и малокалиберную артиллерию. И отправляем за сутки до главного удара на русские позиции. Вряд ли они смогут прорваться.

Нет у них шансов. Зато разведают-расчистят минные поля, выставленные русскими. Проредят их противотанковую оборону. Заставят большевиков потратиться боеприпасами и топливом. Опять же кого-нибудь эти европейские недовояки подстрелят на русских позициях. В плен сдадутся? Так и то хорошо. Русским придется эту толпу охранять-конвоировать, а это опять же отвлечет какие-никакие силы. Ну а все оставшиеся на поле боя подбитые эрзац-САУ дадут сегодня возможность нашим танкистам поближе к русским позициям подобраться.

Да, удар сегодня будет только один. Навстречу корпусу, идущему от Лиды. Нет у нас сил в две стороны из котла бить. Почему? Простая арифметика. Плотность танков на направлении главного удара для гарантированного прорыва подготовленной обороны, а русские ведь подготовились, должна составлять 50–70 машин на километр фронта. Это еще в 40—41-м установлено. Даже если мы и «Штуги» за танки посчитаем, то на круг получим 199 единиц бронетехники. Семьдесят бэтээров, которые тоже пойдут в прорыв, за бронетехнику, конечно, можно посчитать, но вот не пляшут они при прорыве первой линии обороны, их роль сугубо второстепенная и подчиненная.

Так что округляем число доступной брони до двухсот и считаем-делим. Получается три-четыре километра по фронту удар может быть. Если на две части разделить, то совсем узенько будет – полтора-два километра. Такой прорыв русские, не напрягаясь, подрежут у основания. Так что бьем в одном месте.