Пламя Любви. История Лютия Редвуда. Книга 1

– Нет, – кратко ответил он и быстрым движением руки нанес мне удар, после которого я отключился…

Глава 3

Я очнулся в фургоне вместе с другими пленниками. Мы были связаны по рукам и ногам, а также связаны друг с другом по цепочке. Мне хотелось пить, но сказать об этом я не мог. У меня больше не было языка.

Я начал мычать, в ужасе тараща глаза по сторонам. Мой сосед справа проснулся, посмотрел на меня обреченным взглядом и снова опустил голову. Остальные даже не взглянули: кто-то спал, кто-то пытался уснуть, а кто-то смотрел перед собой, мысленно находясь далеко отсюда.

Сколько я проспал? Куда нас везут? Ответ на последний вопрос я вспомнил сразу же. Я еду обратно в Алую Прею, как он и обещал. Я немного успокоился от этой мысли и стал раздумывать, что мне делать без языка.

Спустя около часа наш фургон остановился. Я услышал голос зелёных рагов, но был слишком глубоко погружен в свои думы, чтобы понять, что они сказали. Я решил, что смогу писать, чтобы меня понимали. Но также я задумался и понял… что теперь не смогу наслаждаться едой.

Никогда.

На наших ногах разрезали веревку и нас начали выводить из фургона. Я заметил, что стою на краю между красными и зелёными деревьями. Мы на границе между Алой и Зелёной Преей. По крайней мере на старой границе.

Когда раг умирает, из него прорастает дерево, и листва его будет цвета расы рага. Но если раг и рага противоположных рас попробуют зачать ребенка, то еще в утробе матери ребенок умрет, и из него прорастет дерево, убив свою родительницу.

Но родителя также ждет смерть, не менее ужасная, чем у его партнерши. Обычно они становятся безумными, крайне раздражительными и враждебными из-за недостатка сна. Видимо, им снятся кошмары, которые не позволяют уснуть. И всегда подобные раги заканчивали жизнь самоубийством. Но это очень древние раги, одни из самых первых, поэтому бурые деревья и редки, что больше никто подобные ошибки не совершает. Да и война не позволит свершиться подобному.

Наконец, когда все пленники вышли из фургона, мы двинулись в путь.

Мы шли под надзором трёх зелёных рагов, а навстречу нам шли другие зелёные раги с завязанными руками. Это обмен пленными, как я понял. Но честный ли это обмен? Вероятно, эти зелёные раги все ещё имеют возможность говорить, а нас лишили такой возможности.

И даже сказать не сможем, чтобы с ними сделали тоже самое. От этой ироничной мысли я грустно улыбнулся.

Мы остановились, а затем нас построили в ряд.