Кто Мы

Кто знает, сколько инфицированных выпустил доктор Николас Мердек, и сколько людей спаслось из этой деревни, и не было ли среди напуганных до смерти беглецов покусанных и заражённых, бежавших в другую деревушку, более крупную? Это также предстояло выяснить в срочном порядке.

Дождавшись установления контакта, оперативный агент стал максимально подробно описывать события, произошедшие ночью и по текущий момент.

Россия, Юг.

Фазенда Сокольских.

Пчёлка копошилась в большом сочном бутоне розы оранжевого цвета.

Быстро собрав необходимое количество пыльцы, она взлетела, и, жужжа, понеслась прочь по кривой, пролетев над медленно покачивающейся головой юноши в коротеньких джинсовых шортиках с голым загорелым торсом. Тот сидел на деревянном стуле, нашёптывал какие–то фразы из рэпа композиции певца, берущего свою историю в здешних краях.

Закинув ногу на ногу, он медленно поедал вафельный стаканчик шоколадного мороженного, надкусывая и облизывая его. Юноша с хитрым довольным видом смотрел на то, как над грядкой с зеленеющими помидорами склонились две загорелые девушки – любимая всей душой сестра и любимая всем мозгом и сердцем спутница по жизни – Кристина.

Жара стояла такая, что девушки остались лишь в одних купальниках. Присев на корточках, они боролись с вездесущим сорняком, дёргая его с корнем и выбрасывая на дорожку между грядками.

Александр Сокольский посмотрел на девушек, и, добродушно улыбнувшись рядом белых зубов, проговорил вслух наставническим тоном, облизнув шоколадное мороженное, – дамы, работайте тщательнее и помните, если оставить хоть один сорнячок, он насеет семена и породит целую армию!

Услышав брата, блондинка выпрямилась, отёрла рукой пот со лба, и, посмотрев на Александра синими недовольными глазами с прищуром, более недовольным ироничным тоном проговорила, – так, теоретик фигов! Ты так и будешь сидеть, и смотреть, как мы вкалываем? Или же оторвешь свою задницу от стула и поможешь нам Ага?

– Сестра, дай насладиться красотой момента.

Я сейчас внимаю своими глазами столь редкие, что они не идут ни в какое сравнение даже с получасовым созерцанием безмятежной панорамы заснеженных гор, ущелье и остроконечных вершин. Когда ты безмолвно стоишь на одной из них, и, вдыхая морозный разряженный воздух, любуешься этой живописной красотой. Поэтому, то, что я вижу сейчас, для моих глаз и памяти бесценно… – едва сдерживая смех выдал Сокольский, лизнув мороженное и покрутив стаканчиком в руках.