Кто Мы

Был несказанно рад я нашей встречи! – проговорил на уровне сознания в ультрамариновом оттенке тела трёхметрового тот юноша, который параллельно находился сейчас своим биологическим телом в комнате, сидящий на полу в удобной ему позе.

– И мы, признаться, рады достижениям твоим по части интеллекта и развития его энергии и глубины. Мы навестим в ближайшем будущем ваш Мир. Передавай частичку положительной энергии своей второй и неотъемлемой любимой сущности… – ответили синхронно Аео и Аио, воздев в порыве жеста к вечерним небесам свои конечности голубоватого оттека.

– Кончено, передам! – вновь мысленно ответил юноша для них и запустил процесс трансформации сознания в энергетический поток.

Его ультрамаринового тело предалось пульсации ещё сильней, и аура вокруг него наполнилась теплом и светом. В момент рассеялось пространство перед ними, и Аео и Аио уже рассматривали панораму побережья, без тела их далекого, но близкого по сути дружественного дитя. Теперь он нёсся в окружающем его космическом пространстве, стремясь быстрее очутиться в доме у себя.

Аео и Аио продолжили лицезреть фундаментальность и масштабность мира, его собственную красоту.

Вновь ощутив своё сознание в сплетении нейронов в голове, Сокольский сделал вдох решающий и приоткрыл свои ресницы. Вокруг царила тишина, напротив него стоял мебельный гарнитур и на тумбе располагался широкоформатный плазменный телевизор. Полочки с различными сувенирными игрушками, модельными машинками, ракушками были точно такими же, когда он покидал пространство этой комнаты.

Кровать, застеленная покрывалом бежевого тона, стояла на своём законном месте, а от неё по двум бокам стояли тумбочки. На них резные хрустальные вазы с розами благоухающими ароматами природы, утончённости. Всё те же шорты в сюрреалистический цветок на нём надеты были, а рядом кошка появилась. Посмотрев на неё довольными карими глазами с прищуром, Сокольский погладил её по шёрстке, и она замурчала ещё громче, пару раз мяукнув и пошевелив усами, при этом крутя ухом в разные стороны. Один кончик его был рваненьких, и Александр инстинктивно вспомнил, как кошка его разрезала о шип розы, когда впервой осознанно залетела в кусты в неистовой погоне за кузнечиком.

На вечеряющей, но всё еще жаркой улице за зашторенным окном из стеклопакета послышались голоса и открывание входной калитки. Юноша, сидя в той же позе вдруг взглянул на золотую статуэтку Посейдона, сияющую отполированной до блеска поверхностью благородного металла.