Кто Мы

Красноватые, округлой формы хижины с серыми иссохшими под лучами солнца соломенными крышами и зияющими чёрными входными проёмами вымерли окончательно. Следы крови, засохнув, терялись на почве песочного оттенка, предметы обихода, так же хаотично разбросанные напоминали последствия урагана, прошедшего по деревушке, но не тронувшего хижины. Сглотнув и почувствовав сухость во рту, Ник снял рюкзак с плеч, и, открыв его, достал бутылку воды. Отпив немного, он засунул её обратно.

– Последний штрих… – предвкушая основную фазу операции, радостно выдал Майкл, кивнув в сторону кучи мёртвых тел и тех, что проходили процесс трансформации, прибывая во временном анабиозе.

– Да, пора с этим кончать и выдвигаться. Предположительное местоположение базы установлен. Надо выяснить, что к чему! – ответил Ник, оперативный агент АНБ из секретной подструктуры, о которой знали единицы и несколько людей в высшем руководстве данной организации.

В обширной системе АНБ, с её высоко затратным и неизмеримым для налогоплательщиков бюджетом была создана секретная ячейка, и доступ посторонним был заказан.

Однако, эта несуществующая для всех ячейка, законспирированная под экспериментальный аналитический отдел, занимающийся криптоанализом, имела связь со всеми подразделениями Агентства Национальной Безопасности и вела свою скрытую деятельность по всему Миру, пользуясь привилегиями и полномочиями выше, чем были у иных сотрудников различных отделов.

До деревушки оставалось метров пятьдесят, не больше. Присев за стволом очередного суховатого дерева, Евгений Левицкий взял на прицел фотоаппарата просторы деревни и начала отщелкивать кадры, всё больше вдаваясь в пространство вокруг.

Вдруг в объектив с перекрестиями и точками фокусировки попались два живых человека. Один держал серенький медицинский кейс, другой держал серебристый пистолет с глушителем. Оба были одеты как самые обычные туристы, собравшиеся на сафари.

Но Евгений за несколько секунд определил по их виду, что они не просто туристы, забредшие в деревушку ради фотографий с местными загорелыми жителями на фоне их культурного достояния в виде хижин и толпы вечно худых детей. Эти двое были атлетически сложены, мощны на внешний вид, их лица светились твёрдой решительностью и уверенностью в своих действиях, несмотря на кучу мёртвых окровавленных тел, лежащих вокруг.