Кэнто

После этого оказывается, что вам нельзя приближаться к Чёрным комнатам… – Кэнто засунул руки в карманы, нащупал в правом коробок спичек и принялся крутить его, удерживая между большим и средним пальцами. – Правда, что Ошаспели могут читать мысли людей?

– Я полагаю, что могут, – ответил Мидзусима.

– Тогда какой смысл? Они всё равно узнают, что я встретился с вами после Игры, что передал вам рисунки открытых карт. Узнают, о чём мы говорили. Я верю вам, но я хочу выигрывать законно.

– Верно, верно…

Впервые слова профессора прозвучали неуверенно.

Он смахнул с пальто принесённую ветром соринку и продолжил:

– Они как-то ограничивают свои возможности. Сложно сказать… Хасэгава-сан, а почему, собственно, вы так хотите быть на их стороне и соблюдать не только их правила, но и… как это сказано в вашей любимой книге? дух сосуществования. А, Хасэгава-сан?

– Почему вы решили, что это моя любимая книга?

– Разве это не так?

– Не так.

– Тогда прошу меня простить. Я ошибся. Но в таком случае я тем более не понимаю вашего отношения.

Или вы просто боитесь Ошаспелей?

Кэнто хотел ответить отрицательно, но остановился и задумался. Он вспомнил, как сидел недавно в кофейне, размышляя о том, какую позицию занимает в жизни, о своём праве стать сильным и быть сильным. «Где-то здесь проходит линия, за которую одни переступают легко, другие колеблются, третьи не переступают никогда, – думал он. – Это известная истина. Это всем известно. Такие слова говорили себе тысячи человек. Игра снимает с нас ответственность, умаляет сложность решения: единственное решение – это отправиться играть и играть до победы или до поражения.

Выигранная удача придёт затем сама. Какое будущее меня ждёт? Если я хочу изменить свою жизнь, разве не лучше попытаться сделать это сейчас, пока я ещё не стар?» Он вспомнил, как тащил керосиновый обогреватель. Неприятный запах керосина! Он напоминал ему о машине, которой Кэнто хотел владеть, но которой у него не было. Кэнто заранее ненавидел следующие два месяца, когда он будет вынужден возиться с этим обогревателем. Они опять поссорятся с Нацуки. Опять помирятся. На новый год она пригласит его поехать с ней к её семье. Он снова откажется: он ни разу не соглашался. Она уедет одна. Он…

Мысли, сбившиеся в комок и катившиеся уже сами по себе, остановил Мидзусима:

– Хасэгава-сан, теперь уже поздно.

– Что поздно? – Кэнто испуганно посмотрел на профессора.

– Отказываться. Вы не можете отказаться. Я пойду до конца.