Кэнто

Живая изгородь перед зданием выглядела совсем плохо: листва осыпалась, оголив кусты, за которыми давно не ухаживали. Между ветвей застрял мусор: упаковка, бумага, какие-то длинные серые ленты, покрытые точками-отверстиями. На втором этаже распахнулось окно, и женский голос окликнул Кэнто:

– Извините, вы не Таданобу?

– Нет, – ответил Кэнто, подняв голову. В окне стояла девушка в тёмном кимоно. Волосы её удерживала повязка, из-за которой торчала пара спиц или палочек. Она высунулась из окна, опираясь на раму:

– Жаль! Хотите зайти?

– Спасибо, но у меня здесь дела, – растерялся Кэнто.

Голос девушки был слишком высоким и резким, но молодым. – Простите, а вы не знаете, где вход в то белое здание?

– А, вам надо в учебку? Здесь вы не пройдёте. Видите – забор. Надо вернуться и идти вокруг этих домов, повернуть направо, ещё раз направо и дальше прямо до кирпичного забора с доской. Вот и вход! Но можете пролезть через дома. Вон там, – девушка высунулась ещё сильнее, указывая рукой вправо от себя, и Кэнто испугался, что она может вывалиться из окна.

 – Там господин Сато живёт, его сейчас нет. Будет лаять собака – не обращайте внимания.

– Спасибо! – поблагодарил Кэнто.

Он решил обойти по дороге и с удивлением рассматривал ветхие, покосившиеся домики и заброшенные сады за разваливающимися заборами, подпёртыми трубами и брёвнами. Отсюда было недалеко до дома профессора, однако его улица выглядела прямой противоположностью этим трущобам, приютившимся под боком второго университета префектуры.

Мидзусима стоял у главного входа. Его окружали несколько человек, видимо, студентов. Профессор что-то рассказывал, и все смеялись. Наконец он увидел подошедшего Кэнто:

– Друзья, прошу меня простить!

Студенты – две девушки и трое парней – прошли мимо Кэнто. Парни были в синей университетской форме, а девушки – в джинсах и пёстрых свитерах, так что если бы не японские лица, их можно было принять за учениц какого-нибудь американского колледжа. Кэнто они не понравились.

Мидзусима сразу повёл его в глубь двора, к паре сливовых деревьев. Листья с них давно уже облетели, и кривые серые ветви выглядели уныло. Под деревьями должны были стоять скамейки, но их разобрали: длинные доски лежали кучей на асфальте.

– Вам здесь не нравится, Хасэгава-сан?

– Вы правы.

– Если бы вы здесь учились, затем уехали в Европу, провели там лет десять и вдруг вернулись – он показался бы вам совершенно в другом свете.