Кто Я?

Сокольский повесил на себя сумку с взрывчаткой и остальным оружием, и от зудящей мысли, что у него за спиной болтается это смертельная чертовщина, поневоле становилось жутко.

Прошло три часа с того момента как покинули место убийства и двинулись в путь, в неизвестность. Шли они довольно медленно, вслушиваясь в каждый природный звук, шорох, эхо. Периодически, София останавливала юношу резким движением поднятой вверх руки и всматривалась в, казалось бы, непроглядную пальмовую рощу, где каждая тень, казалось, скрывала убийцу.

После тщательного и внимательного анализа местности София делала той же рукой жест призывающий двигаться дальше, и путники продолжали плавное продвижение в неизвестность.

Александр, прикидывая скорость и направление движения начал понимать, что они двигаются не параллельно побережью, а углубляются внутрь острова. От воспоминаний о нападавшем диком персонаже, в мозгу сразу же позванивал тревожный колокольчик.

– Надо было оставаться на пляже, – мысленно заключал Сокольский, – но и там не безопасно.

Чёрт, как хочется домой! – и от этой мысли юноша попытался представить свой дом. Напрягая каждую клетку своего головного мозга, Сокольский увидел странную картину прошлых лет.

…жарко. Солнце, раскаленное и ярко сияющее, напекает голову. Он, стоя в видавших лучшие времена джинсовых шортах, сложив руки на конце палки, смотрит на дом. Нет, это не палка, это садовая тяпка. В горле давно пересохло, но приступ жажды ещё не наступил.

Глаза его устремлены на большой дом из красного кирпича, увенчанный бордовой крышей из металлочерепицы. Поверхность оконного стекла поблескивает в лучах полуденного солнца.

Вдруг рядом с ногой проскользнуло что-то пушистое. Опустив взгляд вниз, юноша добродушно улыбнулся, услышав звук «мяу». Кошка. Приметив хозяина, кошка завиляла хвостом и кинулась кататься по тёплой сухой и пыльной земле, периодически мяукая и урча.

Положив тяпку на землю и присев на корточки, он начал гладить питомца по гладкой и ухоженной шерсти.

Урчание стало ещё громче. Высокие фруктовые деревья, высаженные симметрично по огороду, слегка шуршали листьями от лёгкого ветерка. Где-то пахло черешней, где-то растущей мелиссой и виноградником, где-то слышалось чириканье птиц и лай соседской собаки.

Вдруг за спиной раздался чей-то до боли знакомый с детства голос. Мама. Она звала к столу на обед, и сообщила, что папа и сестра уже ждут.