Кто Я?

Сокольский, сквозь ночное пространство заглянул ей в почти чёрные глаза, и едва не прыснув от смеха, добавил – и нас накроет древнее проклятье! Хотя ты у нас специалист по всему, что есть на свете. Может, поделишься соображениями что это такое?

София приняла легкий укол с достоинством и тихо прошептала – Вы мужчины так и любите всё потрогать, прежде чем изучить объект и ознакомится с его сущностью.

– Н-у-у, кинестетика лучше всего помогает воспринимать окружающий Мир, особенно через призму приятных ощущений, – выдал юноша и повернулся к идолу.

– Память-таки тебе не совсем отшибло, – с саркастической ноткой продолжила София, которой пришлась по душе словесная игра, – умными словами оперируешь.

– По-видимому, я ещё и не такое могу! – ответил Александр, сдерживая ухмылку, – раз череда событий в жизни привела меня на этот остров.

София вздохнула, посмотрев на юношу в потрёпанных шортах и футболке. Перекинув взгляд на каменное изваяние, погруженное в многовековое молчание, она мысленно добавила, – что есть, то есть.

Такие приключения – удел не для рядового смертного. Бог с ним, о чём это я? Нужны ответы на вопросы, чёрт их побери!

– Это не египетское письмо и точно не письменность майя, – предложил шепотом Сокольский, вспоминая образцы письменности различных древних цивилизаций, знания о которых вдруг начавших всплывать из подсознания сами собой. – Очень отдалённо похоже на смесь финикийского письма с другим… но вот с каким? – заключил Александр, указывая пальцем на иероглиф, напоминающий лодку, стоящий рядом с чем-то похожим на древнюю букву.

София, будучи специалистом по современным европейским и азиатским языкам, знала историю их возникновения от языков, корнями уходящих глубоко в прошлое человечества. Она смотрела на символы, значение которых так и вертелось в голове, но язык всё никак не мог вымолвить их перевод.

– Похоже, ты любил просиживать за книжками, – ответила София. Указав на ряд символом, имевших отдаленное подобие букв, она пояснила, – это финикийский алфавит.

Он был родоначальником большинства известных человечеству письменных систем. Финикийский алфавит насчитывал двадцать две согласные буквы.

– А гласные? – спросил юноша, представляя письмо, записанное справа налево без гласных определяющих звуков.

– Вместо гласных зачастую вставлялись диакритические знаки, служившие дополняющим элементом при различии множества гласных звуков.