Николай Второй. Книга десятая. Вторая мировая война 1931 года

Губерман

В таком режиме прошло пять дней. Постоянные процедуры, физиотерапия, массаж, иглоукалывание, всё это давало хороший результат. Я уже начал поднимать руки и ноги, мог делать небольшие движения. Речь ещё не восстановилась полностью, но я уже мог говорить простые звуки. Трижды меня посещала пожилая женщина, один раз с детьми, но каждый раз я прикидывался спящим, а она боялась меня потревожить. В моём присутствии она разговаривала с врачом шёпотом и несколько раз переходила на другой язык, скорее всего, на французский.

Но кто это я не мог понять, а память, если и была, то для меня оставалась полностью закрытой.

Вчера, когда профессор меня опрашивал, я решил признаться, что частично потерял память, чем очень озадачил доктора. Он спросил меня, помню ли я кого-нибудь из приходивших, в том числе и его, но получив мой отрицательный ответ, он очень задумался.

Поэтому, когда он пришёл в комнату с новым оборудованием, то по выражению лица профессора я понял, что меня ждут неприятные процедуры. Когда меня начали пристёгивать к кровати, я начал беспокоиться.

Тут мне на память пришло воспоминание о методах лечения душевнобольных, и я спросил:

– Вы собираетесь лечить меня электрическим током?

– Значит, вы не всё забыли, ведь этот метод лечения предложили именно вы, а я его только доработал. Значит, вам не нужно объяснять, для чего я сейчас это буду делать, – сказал профессор и дал команду помощникам приступать.

Действительно ко мне подключили провода и вставили в рот резиновую капу.

Я приготовился пережить удар током, но для меня всё равно это произошло неожиданно, и я, не сдерживаясь, закричал. Было очень больно, но постепенно я начал привыкать к этой боли и сдерживать свои крики. На это профессор отреагировал увеличением разряда.

В итоге я потерял сознание, провалившись то ли в сон, то ли в обморок с видениями. Как я понял, это была моя предыдущая память. Я видел многих людей, одетых в старые дореволюционные одежды, грязные города, примитивную технику. Парады и различные мероприятия, на которых я присутствовал.

Память, пусть и неохотно, но возвращалась ко мне, показывая всё новые и новые моменты из моей новой – прошлой жизни. Сколько это продолжалось, я не знаю, и когда меня привели в чувства, я сказал:

– Хватит, профессор, нужно сделать перерыв, возможно, память возвращается, мне нужно осознать, что я вспомнил.

В итоге меня оставили в покое, а я, закрыв глаза, принялся восстанавливать всю картину произошедшего со мной.