Сказала она

Ноги нокаутированного боксера, волочились по полу. Но я то знал, что к чему и кто в этой партии оставил противника с хуями над голой вместо святого ореола. Как только тело замертво было готово упасть на сдувшийся матрас, так оно и упало, чуть ли не размозжив себе голову о кофейный столик. Я уснул.

– Воды! Воды! – прокричал я тени, которая двигалась по комнате.

– Диме воды! – прокричал мне знакомый голос Артура.

Рядом со мной уже стояло ведро и я, не думая не минуты, начал блювать в него.

Всё та же улыбка не сходила с моего лица.

– Держи! – сунул мне бутылку Артур.

– Спасибо!

Утро началось тяжело. Под звонки всех будильников я подтянул к себе бутылку с водой и отхлебнул пару глотков. Надо было собираться на пары, поэтому я раскинулся на кровати еще на минут 15. Телефон вернулся с дальних странствий. Афина: «так грустно как-то собирать твои вещи». Дело сделано, подумал я и начал приводить себя в чувства.

На первой паре чувство тошноты одолело меня. Я вышел в коридор и стал искать пустую аудиторию для того, чтобы отсидеться и уйти домой, спать дальше. Мысли об Афине уже не приходили. Это перезагрузка сработала великолепно, но я боялся появляться в люди, дабы не нахлестать ни на кого желчью. В кабинет зашла Эрида, девушка одного из участника нашего вчерашнего запоя и по совместительству девушка моего друга Льва. Я был очень далеко от нашего кабинета, но меня зачем-то нашли.

– Привет! Плохо?! – спросила Эрида.

– Привет! Не то слово! Я уже выбирал на кого мне сегодня испражнится! – ответил я.

– А что не на паре?

– Совсем плохо!

– Хорошо вчера посидели!

– Хорошо! Но я помню, как блевал себе под ноги! Это показатель хорошего вечера?

– Думаю да! Что случилось у тебя? Почему ты вчера хотел напиться?

– И напился! – продолжил я.

– Так почему? Из-за Афины?

– Да! Чего мне тебе рассказывать! Мне кажется ты больше меня знаешь! Думаю все закончено!

– Мы с ней не на столько хорошо общаемся, как ты думаешь! Ты уверен? Что такое случилось?

– Тогда захочет – сама расскажет!

Эрида все знала.

Она выдавала себя, а бухой пока еще я мог себе позволить увидеть пиздешь. Она не стала спрашивать, что к чему. Знала все Эрида, даже больше чем я, но мы продолжили играться.