Николай Второй. Октябрьская революция 1906 года. Книга девятая

Патроны беречь как зеницу ока, стрелять, только когда уверены в попадании и только одиночными.

Тут включился политрук, идущий следом за лейтенантом:

– Помните, за нами Волга и отступать некуда, стоять насмерть. Кончатся патроны, колите штыком, нет штыка рвите фрицев зубами, но не пустите его за Волгу. Не дайте возможность врагу захватить Сталинград, не дайте опозорить честь нашей дивизии.

Я осмотрелся и увидел, что, как и все, сжимаю в руках винтовку, старую и затёртую мосинку, вынув приставной магазин, я разрядил его и насчитал только три патрона, после чего снарядил винтовку заново.

Штыка на винтовке не было, но, осмотрев себя, увидел за поясом небольшой кинжал с отломанным концом и передвинул его вперёд, чтобы удобнее было его выхватить.

Внезапно разрывы стали стихать, а через несколько минут раздался крик:

– Га-зы! Га-зы!

– Надеть повязки и смочить их водой, – отдал команду лейтенант и стал бегом удаляться от нас.

– Всё! Хана нам, братцы.

Это хлор, ветер в нашу сторону, если не сменится, то всё! – проговорил пожилой старшина и добавил:

– Два дня назад сообщили, что разведка донесла, что немцы могут применить отравляющие вещества. А защиты от него пока не придумали.

Все стали заматывать лица платками и кусками ткани и буквально через пару минут белое облако накрыло наш окоп.

Резь в глазах, а при вдохе неимоверное жжение в лёгких и адская боль. Кашель и опять боль. Каждый вздох, это новая волна боли и раскалённого воздуха в лёгких.

Повязка не помогала и многие её, наоборот, срывали.

– В атаку! Иначе сдохнем все напрасно, – с трудом, говоря через слово, отхаркиваясь, просипел старшина и, схватив винтовку, стал карабкаться по стенке окопа, пытаясь выбраться из него. За ним полезли и остальные. Я, с трудом видя перед собой, последовал за ними. У меня жгло уже не только лёгкие, но и всё тело, а руки покрылись страшными волдырями. Бежать не было сил, не хватало воздуха, поэтому мы еле плелись кашляющей и харкающей кровью толпой.

Вот впереди показались первые окопы, и я, отбросив винтовку, выдернул нож и бросился вперёд.

Испуганный фриц несколько раз выстрелил в меня в упор, но я не почувствовал боли и только по толчкам в грудь понял, что в меня попали, но на это мне было уже безразлично, так как у меня была только одна цель, добраться до этих сволочей и убивать их пока стучит моё сердце.