Николай Второй. Октябрьская революция 1906 года. Книга девятая

После недавнего скандала, что он устроил во время обеда, на котором присутствовали гости, было принято решение отправить его учиться в Европу. Он уже сделал одну попытку уйти самостоятельно, но его вернули. После чего на семейном совете, в котором принимали участие помимо меня с супругой, князь Кочубей, мой бессменный адъютант, и вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, было решено отправить его на учёбу в Европу. Свою роль недовольного и фанатичного революционера он сыграл на отлично. Сыпал цитатами из «Капитала» Маркса и другой литературы подобного толка.

Во всех бедах русского народа он обвинял именно царскую семью, пытаясь всем доказать, что время монархии закончилось и пришло время Республики, управляемой народом. Дискуссия в основном велась между мной и сыном, а остальные выступали в качестве зрителей, конечно, никто не догадывался, что мы заранее всё отрепетировали, поэтому они с удивлением смотрели на наш спектакль, иногда стараясь вмешаться в нашу перепалку. В итоге я показательно вспылил и выставил его за дверь, после чего на семейном совете было решено отправить его учиться в Европу, как он того и хотел.

Теперь, когда сын подошёл прощаться, я демонстративно отвернул голову в сторону, что было отмечено всеми. Уже завтра бульварная пресса разнесёт новость, что приёмный сын Иван в немилости у царя и отправлен не учиться, а в ссылку, подальше с глаз долой. Он обнял Елену, после чего кинув короткую фразу всем: «Прощайте!», сел в машину. Князя я заранее попросил обеспечить ему охрану до Берлина, а о дальнейшей судьбе сына я сообщу после его отъезда.

Когда машина с сыном отъехала от нас и скрылась за ближайшим зданием, супруга всплакнула, и я обнял её, чтобы утешить:

– Как же он теперь, а если что с ним случиться, – спросила она, пряча лицо у меня на груди.

Я нагнулся и прошептал ей на ухо, стараясь успокоить,

– Я просил князя присмотреть за ним до Берлина, а там, может, одумается.

– Ты дашь ему возможность вернуться, если он передумает? – спросила она, подняв на меня свои заплаканные глаза.

– Конечно, не переживай, я уверен, что всё образуется, и нагулявшись, он вернётся к нам. Ты же видишь, что он тебя любит всё равно, несмотря на все его либеральные взгляды.

Успокоив жену, я отправился к себе в кабинет.

Через час ко мне зашёл князь с папкой в руках и, усевшись в кресло, налил себе чаю.

Он молчал очень долго, минут пятнадцать, после чего всё же сказал:

– Иван успешно сел в поезд и отправился в Берлин.