Поймай меня, Счастье!

– Настоящий мужчина сам бы давно все решил, если он любит своих детей, свою жену, и уважает свою тещу, – продолжала Деяна.

– Ты был таким заботливым, когда добивался меня, – подключилась к разговору Сенка, – а теперь думаешь только о себе.

Этот, по их мнению разговор, длился еще долго. Но во время какой-то из фраз и моему терпению пришел конец. Я согласился пойти и посмотреть, что можно сделать с этим автомобилем. Идти было очень страшно, но оставаться тоже было нельзя. Я надел старую куртку, в которой, я надеялся, меня не узнают случайные прохожие.

В нагрудном кармане было что-то, но я не обратил на это внимание. Под указы супруги и её матери, я вышел из квартиры. Мы жили на пятом этаже девятиэтажного дома. Дом был старым. Лифт по ночам отключали, поэтому пришлось спускаться пешком. Чем меньше ступеней мне оставалось до выхода, тем сильнее я начинал ощущать дрожь в коленях. Вот и дверь подъезда. Какое-то время я стоял и смотрел в окошечко двери во двор. Здесь рёв машины был сильнее, чем у нас в квартире. Резкая мелодия мобильного телефона прервала мои мысли.

– Ну, что ты там застрял? – услышал я в трубке голос жены. – Мы уже скоро сойдем с ума от этой сигнализации. Сколько еще ты будешь издеваться над своей семьёй? Иди и разберись с ней.

Сенка бросила трубку. Я выдохнул и вышел во двор. Ночь была холодной. В этом году март еще радовал снегом. Я пошел по не очищенным дорожкам. Небо было чистым, залитым множеством звезд. Идти было сложно, за последние дни выпало достаточно снега, чтоб машины коммунальных служб не смогли даже выехать из своих гаражей.

А дворники в одиночку не могли справиться с огромными сугробами.

Наконец-то я подошел к машине.

– Смотри, смотри, Кабан, кто-то идет, – возбужденно зашептал Удав.

– Тише ты, вспугнешь, – ответил он.

– Погоди, я кажется знаю его, – отозвался Медведь, – это этот, ну, из того дома. У него еще жена такая толстая и крикливая.

– Ха-ха, – стал веселиться Удав, – она у него миллиончик то и заберет, а ему ничего не оставит.

Ставлю еще сто тысяч, что он, получив миллион от неё сбежит.

Как жаль, что я не слышал этого разговора. Мои колени и руки тряслись, когда я подходил к машине. Пришлось осмотреть её со всех сторон. Явных повреждений не было. И я решил, что из-за мороза что-то нарушилось. Автомобиль не переставал реветь.

– Ну что там? – услышал я в трубке, вновь зазвонившего телефона.

Я рассказал об увиденном и получил указание потрясти машину, в надежде, что это поможет.