Нарочно не придумаешь

 – Куда-то под Лазаревское…»

«Не “куда-то”, – пояснил дядька, – а в студенческий лагерь от моего института! “Буревестник” называется. Правда, я туда не попал из-за оценок, но твоя маман благосклонно нас спонсирует. Поэтому мы с комфортом разместимся в частном секторе. Мне дружбан наводку дал!»

Серджиньо из всего вышесказанного, наконец, понял, что он уезжает. И уезжает без мамы. Сначала ему стало грустно, и он тоже чуть не расплакался, даже в носу засвербило. Потом вдруг ему подумалось: «Это же, как у Даниеля Дефо в “Робинзоне Крузо”!» (Эту книгу он как раз недавно дочитал, правда, начал чтение еще в пятом классе, поэтому, что там было в начале, особо не помнил).

Выходило все очень похоже: тоже море, ну, и свобода, конечно!

«Ты, сестра, не переживай! – Дядя Леша продолжал “успокаивать” маму. – Я из нашего Золотунчика мачо сделаю! Настоящего!»

«Я эээтого и боюююсь!.. – Завывала мама сквозь всхлипывания. – Сынок… – она на цыпочках подошла и обхватила Серджиньо за шею. – Будь аккуратней.

Далеко не заплывай, слушайся дядю!»

«Мам, я и плавать не умею!» – Сережа окончательно был сбит с толку. – «Ну, вот и лады! – подытожил дядя Леша и засобирался. – Короче, Люсь, привезешь его завтра к девяти вечера на Курский вокзал! Встретимся в центре зала. И приодень парня, а то меня с двухметровым “первоклассником” в вагон не пустят». С этими словами дядя быстренько ретировался.

На следующий вечер, ровно в восемь, мама, как «бравый солдат Швейк» вела вновь испеченного «новобранца» к условленному месту в центре зала.

Картина была эпичной. Худая, выше среднего роста женщина неопределенного возраста, в джинсах и с большой родинкой-бородавкой на носу со скоростью взлетающего «МИГа» тянет за руку огромного детину, сплошь увешанного мешками и баулами! Если бы эту сцену наблюдал раввин, он бы сказал: «Ой-вей, очередная еврейская семья затеяла переезд?!»

Дядя в девять не появился… Мама за весь этот час не находила покоя ни на минуту, и каждую секунду называя дядю всякими плохими словами, не отрывала глаз от больших вокзальных часов.

В пять минут десятого она толкнула ошалевшего от обилия людей Серджиньо и раздраженно произнесла: «Все, сынок, пошли садиться… Твой дядя – дегенерат!» И с этими словами повела сынка-тяжеловоза на перрон.

Дядя Леша появился, когда мама вместе с проводницей пыталась запихнуть своего огромного «Робинзона» в вагон. Уже был дан третий свисток к отправлению, а тело все не входило.