РАЗ. ДВА. ТРИ

(Саша) «О, давай купим ещё винца и будем смотреть Секс в большом городе?»

(Юля) «Вот это по мне, погнали»

На часах было 21:45 мы судорожно искали магазин «Красное-Белое», потому что только там продавался наш любимый сорт вина Темпранильо.

В 22:15 мы были уже в моей маленькой квартирке. Я сказала Юлишне взять из шкафа свою ночную пижаму а сама уселась на диван, потому что ножки подкашивались уже.

(Саша) «Как меня достала моя работа, каждый день одно и тоже! Одно и тоже! Ладно, всё. Я прекращаю стонать, извини.

Давай включай телек» говорила я это смотрев в экран телефона своими косыми от вина глазами.

После моей фразы я повернулась на Юлю, чтобы она быстрее включила фильм и увидела пустоту.

Из моей руки выпал бокал вина. Я смотрела как будто в замедленной съемке, как вино разливается и разбрызгивает свои капли по всей моей комнате. Как мой бокал, сервиз который я покупала в своём же сраном магазине антикварных вещей, разбивается на мелкие осколки об мой плиточный пол.

Туман. Опять туман.

Странно но, я не боялась уже этого состояния. Вдруг я услышала рычание Умки в спальне. Побежала в комнату.

Умка опять смотрел в сторону шкафа и шипел на него. Я видела, что шкаф был опять приоткрыт. Резко открыла дверь своего шкафа и там согнувшись сидела Юля.

Она была без лица. Без дыхания. Её лица нет. Волосы встрёпаны. Я пыталась дотронуться до неё, но моя рука проходила сквозь неё. В её ногах я увидел свёрток бумаги. С трясущимися руками я взяла её и начала разворачивать. Это не бумага, это ткань в засохшей крови, чёрствая как картон.

Развернула.

– «Ты сама узнаешь всё. Обернись.»

Обернувшись я была не в своей спальне. Я была в подвале чьего-то дома. Этот мерцающий свет, опять.

Я боялась произнести любой звук, лишь бы я не увидела снова это лицо. Медленным шагом я шла по этому подвалу. У меня начался нервный срыв, мои слёзы лились рекой так, что я не видела ничего. Размытая картинка. Сопли текут. Я снова трясусь, но иду.

(Никита) «Что ты тут делаешь? Ты тоже умерла?»

Я закрыла глаза и громко закричала «Убирайся, убирайся из моей головы! Тебя нет!»

Защуренные глаза, руками закрытые уши.

Я потихоньку открываю глаза и перед мои лицом в сантиметре от меня стоит он. Его глаза были чёрные как у того белого лица. Он ухмылялся и смотрел сквозь меня. Это не он. Его тело было грязным. На нём были обрывки окровавленной такни. На шее следы удушья. В руке был нож.

(Никита) «Ну почему же нет, я здесь. Дотронься до меня.