Рука Бога

Она будет ждать тебе в единственном кафе города Квадрилл каждый день с 20.00 до 20.15. До встречи с ней твоя легенда простая – ты бывший военный, который ищет работенку в провинции.

Куратор снова открыл ящик и достал на этот раз пачку сигарет Marlboro, протянув их Элису. На обратной стороне упаковки мелким шрифтом была надпись «Eat me» (съешь меня), а внутри пачки лежали таблетки и водительское удостоверение на имя Элис Лидделл с фотографией Элиса.

– После прыжка тебе обязательно надо будет выпивать одну таблетку в сутки.

Элис не задавал вопроса «почему» или «зачем», он беспрекословно, как настоящий солдат, исполнял приказы, но куратор хотел услышать этот вопрос, поэтому сам ответил:

– После такого путешествия во времени возникают различные эффекты, весьма забавные. Твой разум может подвести тебя, поэтому таблетки позволят остаться в трезвом уме и адекватно воспринимать реальность. Забудешь выпить – начнешь видеть галлюцинации, возможно даже фатальные для твоего мировосприятия.

Элис поднялся со стула, и не менее ловкими движениями рук, собрал автомат обратно в коробку.

– Кольт не забудь и иди в комнату отдела Локдор, там уже все готово для твоего прыжка.

II. Море слез

Элис удобно устроился в большом просторном кресле, будучи пристегнутым кучей ремней. Одет он был в униформу морской пехоты: камуфляжная куртка с десятком карманов на груди, зеленая специально потрепанная майка, брюки из другого набора (они не подходили по тону к куртке, хотя и были такой же расцветки), ботинки эпохи Корейской войны из пятидесятых.

На груди, плотно сжав, Элис держал рюкзак с пистолетом, коробочкой сигар без оных и пачкой сигарет с таблетками.

В комнате сначала замигал, а потом и вовсе погас свет. Внезапно пол под креслом с Элисом провалился и, испытывая ощущение падения, кресло начало вращаться вокруг своей оси с небольшой скоростью.

Все остановилось и померкло. Элис оказался в темноте, зависнув в невесомости. Он не только не ощущал ремней на себе, но и не смог потрогать себя руками.

Ничего не было, кроме его разума. Никаких звуков, образов или тактильных ощущений. Полная пустота.

«Это может продолжаться вечно» – подумал Элис.

«Я сказал это или подумал?»

«Можно ли говорить про себя, не имею голосовых связок, языка, нёба?»

«Но если я мыслю, значит существую?»

«Нет, это порочная философия отсталых фанатиков».

«Как и философия в целом».

«Если ничего нет, кроме моих мыслей, значит и времени нет».