Николай Второй. Книга седьмая. Турецкий гамбит

– Пятнадцать, или мы продадим их англичанам. Они ищут оборудование для Южной Африки, но нам важнее получить прибыль с Аляски.

– Хорошо, нас это устраивает, – сказал посол. – Ещё меня просили обсудить вопрос по участию нашей страны в строительстве Панамского канала. Мы уже увеличили вложения от первоначальных в два раза, как и наши союзники из Японии. И у нас есть желание ещё увеличить на столько же наше участие. Мы уже заключили предварительные договора на поставку шлюзов в сжатые сроки.

– Я понимаю ваше желание принять участие в этом, несомненно, прибыльном проекте, но предложить больше определённых границ я не могу.

Российская империя получит только двадцать пять процентов в доле этого проекта и больше двадцати четырёх процентов, мы не можем предложить. Но поверьте, это и так огромные деньги, – сказал я, следя за реакцией посла.

Он не сразу понял суть сказанного, и ему пришлось некоторое время, чтобы обдумать услышанное, после чего он с удивлением спросил,

– Но кому тогда принадлежит пятьдесят один процент акций Панамского канала?

– Мне.

– Вам? Я чего-то не понимаю?

– Вероятно. Контрольный пакет акций Панамского канала принадлежит мне лично и перейдёт по наследству одному из Романовых. Так же, как и Варшава, проливы Босфор и Дарданеллы, Константинополь и Аляска. Всё это будет принадлежать мне лично, а после моей смерти Романовым. В случае, если в стране случится революция, аналогичная французской, моя семья будет иметь достаточно влияния, чтобы выполнить задуманное мной.

– Очень неожиданный ход, но разве Аляска не принадлежит Российской империи? – спросил он. Елена в это время навострила свои ушки и сидела, замерев, ничего не понимая, но догадываясь, что здесь скрыто нечто большее, чем может показаться, на первый взгляд.

– В договоре стоит моя фамилия, и многие путают дом Романовых и Российскую империю, а это разные субъекты и в политическом, и в физическом плане. Нас позвали на царствование, для управления страной в её трудный период и также могут попросить освободить трон, что теоретически возможно, поэтому часть зарубежных объектов будет принадлежать лично дому Романовых, а точнее, мне и моим потомкам.

Придёт время, и нас могут попросить вернуться на трон в трудный для империи период, и, если потребует долг, мы опять примем власть в стране и сделаем всё, что нам велит наш долг. Вспомните про Александра Невского, сколько его раз звали управлять Великим Новгородом и сколько раз прогоняли.