Артефактор

Резко развернувшись, фиксирую руку воришки, сильно сжав её, правой ногой наступив на его носок, а левой рукой, обхватив противника за грудь, прижимаю к себе.

– Что? – удивлённо вскрикнул тонкий голосок, а по ощущениям левой руки я понял, что это не парень, а вполне себе сформировавшаяся девушка, переодетая в подростка и коротко подстриженная.

Глава 4

– Попалась? – тихо на ухо прошептал я, решив не привлекать лишнего внимания.

– Отпусти, – с угрозой в голосе прошипела воровка.

– Кошелёк верни на место для начала, а не то стражу позову, – также тихо проговорил я. Потап уже понял, что произошло, и перехватил вторую руку воровки.

– Больно, – пискнула она, когда он это сделал.

– Брать чужое нехорошо, придётся тебя передать гвардейцам императора, ведь ты посмела напасть на гостей Его Величества Хочжон-вана, – негромко произнёс Потап, приняв мою игру.

– Прошу, отпустите меня, я случайно.

– Отойдём со мной в сторону, – сказал я, кивнув слуге и потащив воровку в небольшой закуток между палатками.

Пришлось вынырнуть из ускоренного режима, так как моё нынешнее тело ещё не было готово к таким нагрузкам, и головная боль с головокружением были тому сигналом.

– Рассказывай, кто ты и почему скатилась до воровства, соврёшь или не захочешь рассказывать, мы позовём стражу. Ты же понимаешь, мне, дворянину, поверят без вопросов.

Почти две минуты она смотрела мне в глаза с вызовом, молча, не произнося ни слова, а потом внезапно опустила голову и плечи, как будто из неё вытащили стержень.

– Жизнь такая, вот и пришлось заняться ремеслом. Думаешь, легко живётся простым смертным, не таким, как ты. Хоть ты и увечный, а дворянин, а вот мне приходится добывать себе еду таким способом. Уж лучше воровать, чем пойти в Кибан, – рассказала девушка.

– Кибан? – удивлённо переспросил я, не понимая, о чём идёт речь.

– Улица Красных фонарей, где девушки и не только оказывают различные услуги всем желающим.

Если я не принесу домой в конце месяца пять мун, меня изобьёт отчим и отдаст первому встречному, кто готов заплатить за меня.

– Отчим? А почему ты тогда не уйдёшь из дома?

– Уйти значит потерять право жить в столице. За бродяжничество меня быстро поймают и отправят в приют, а оттуда дорога опять на улицу Красных фонарей. Поэтому лучше так.

– А работать не пробовала? – спросил я, примерно понимая, что она может ответить.