Разлом. Академия. Книга шестая

– Ну, так пойдём, – ответил я, рассказывать, где я был, не собирался. Кирилл, конечно, как сосед неплохой, но он явно тяготится всем, что произошло. Буду надеяться, что нас распределят в разные группы, думаю, он сам будет рад.

В канцелярии у нас забрали пропуска и выдали студенческие, после чего отправили получать форму. Судя по указанным данным, нас распределили в разные группы, и если Кирилл попал в самую слабую, то меня определили в самый сильную, что было довольно неожиданно. Плохо то, что в ней учился и Ермолов, а в группе всего было около пятидесяти человек.

Форму нам выдавал знакомый уже кладовщик, и так как Кирилл его хорошо знал, то процесс выдачи и примерки прошёл очень быстро. Одежда очень напоминала форму гимназиста 19 века: приталенный пиджак, сорочка и брюки. На руках нашивки в зависимости от курса обучения и группы, куда нас назначили. Хорошо, что пришивать их не требовалось, а только приложить и напитать маной, и та сама приставала к рукаву.

Кирилл, ожидаемо, подписал документы на кредит, а я под удивлённым взглядом соседа рассчитался наличными, заплатив восемьдесят рублей.

Оплатить обучение сразу я не мог, но допускалась задержка с оплатой в течение месяца, чем я и собирался воспользоваться. Не знаю пока, как, но деньги я найду. Сумма, правда, немаленькая, десять тысяч рублей за год обучения, но зато я смогу сам распоряжаться, где мне работать. По договору, те, кто не может оплачивать учёбу, заключали контракт и отправлялись в самые горячие точки, где и защищали интересы Великого Новгорода, в течение как минимум пяти лет. Остальные сами выбирали, где служить, и выбор довольно большой, а срок службы всего один год, да и условия службы намного лучше, чем у контрактников.

Кирилл всё так же вёл себя отстранённо и не разговаривал со мной, но, как я понял, он вообще парень малообщительный. Ну а дальше мы разделились, так как поселили нас в разные общежития, точнее, в разные корпуса, и, взяв свои скромные пожитки, мы разошлись.

Где находится нужное общежитие, я уже знал, и что радовало, оно было недалеко от небольшой рощи, в которой я заряжал кристаллы.

Трёхэтажное здание с комнатами на два человека, внизу сидел старичок-вахтёр, только вот, судя по мощному источнику, он был не так прост, как хотел казаться. Такой одним плетением может троих воинов уложить.

Поэтому, поздоровавшись, протянул выданный лист бумаги с указанием выдать место в одной из комнат.

– Так, во-первых, после двенадцати, никого не пускаю и не выпускаю.