Выбор

– Нет, не могу, есть одна теория о том… – начал было Александр, но его обрезал Макс, – слушай, ты теоретик новоявленный! Практика тоже полезна, хотя бы изредка… а то как дело до «дела» дойдет, тут ты сольёшься со своей теорией на втором проникновении в святая святых…

– Слушай, иди-ка помой дика! И займись этой своей практикой… – слегка раздраженно но всё же весело произнес Александр, однако боль не утихала, – позвоню, как до дома доберусь, и расскажу тебе о пользе медитаций и накопления энергии Ци[7 - Ци – основная концепция в традиционной китайской культуре и философии, чаще всего определяемая как «жизненная энергия»].

– Окей, давай, до связи… – весело сказал Макс, – звони! Хотя я сам тебе позвоню, разговор отвлекает от боли, поверь!

– Анастасии привет от меня! – с легкой грустью о том, что разговор подошел к концу, произнес Александр.

И право, Максим действительно оказался прав, разговор с активным в нём участием отвлёк от боли. Поймав себя на этой мысли, Александр ощутил, как медленно отступает боль.

И это явление в данный момент было лучше всего на свете, даже лучше оргазма, это был неистовый экстаз.

Проговорив всего несколько минут с другом, Александр юноша на кухню, предварительно подняв упавший мусорный пакет и поставив его поближе к двери, взял стакан, вылил остатки воды в раковину, сполоснул стакан, поставил его на поверхность для сушки посуды перевернув вверх дном, вышел с кухни и выключил свет.

Прокрутив в голове стандартный набор совершаемых перед выходом действий, Александр поставил в этом списке галочку напротив отметки «всё в порядке» и подошел к тумбочке с обувью, достал оттуда черные кроссовки довольно симпатичного вида, посмотрел на них и мысленно произнёс, – хм, чистенькие, значит, не придется чистить.

И кому в голову может прийти мысль, чистить обувь в пол второго ночи, для того, чтобы на десять, а то от силы двадцать минут выйти на пустынные улицы центра города, пройтись около пятисот метров в темноте и быть замеченным с чистой обувью, тем более что на улице погода не очень важная и далеко не сухой асфальт.

Быстренько надев кроссы, Сокольский повернулся к шкафу для верхней одежды и достал кожаную куртку. Она была сделана из овечьей кожи чёрного цвета, что в принципе гармонировало с ботинками, ремнём, которого всё равно не видно, носками, что тоже немаловажно и цветом глаз, которые успели превратиться из светло-карих в почти чёрные. Такая особенность была ему присуща.