Разлом. Книга первая

А с чего ты решил, что наш мир уступает твоему по технологическому развитию? То, что ты видишь вокруг себя, это требование Силы, которая концентрируется в простых вещах, и в вещах, сделанных руками человека, тем более одарённого. Если нужно, то у меня есть радиотелефон и связь с цивилизованным миром, но я предпочитаю жить в сосредоточении силы. Таких мест, как это, не так много, и все они заняты аристократами или государственными учреждениями разных княжеств. Здесь я могу поддерживать свою жизнь, а вернувшись к цивилизации, мне долго не протянуть.

Сила даёт мне возможность продлить свои годы, но, конечно, я долго сидеть на одном месте не могу, приходится выходить охотиться, но и сон в месте сосредоточения способен вдохнуть жизнь в старое и немощное тело. Так я всё-таки продолжу, а ты, впредь, постарайся не перебивать меня.

Когда ты съел мясо убитого оборотнем животного, ты должен был обратиться в оборотня, а арбалетный болт, выпущенный охранником, был серебряным и рассчитан на таких, как ты, да и вообще на любую нечисть.

Помимо этого, все арбалетные болты вымачивают в специальном яде, от которого практически нет противоядия. В девяносто девяти процентах случаев любой человек или животное умирает от него, ну а нечисть умирает от серебра. Хотя случаи излечения от яда истории известны, но это единичные моменты. Возможно, тебя спасло то, что ты начал обращаться в оборотня, но арбалетный болт из серебра не дал этому произойти, в то же время яд не смог причинить тебе критический урон, и в итоге у тебя появился шанс выжить.

Что касается твоего появления, то для начала нужно проверить – не принадлежишь ли ты к аристократам. Точнее говоря, твоё тело, – сказал старик и отправился к стеллажу с различными баночками и колбочками. Найдя на одной из его полок небольшой кулон, он принёс его ко мне и откинул с меня одеяло, оголив мою грудь.

Сделав опять пас рукой, сложив пальцы определённым образом, он поднёс кулон к моей груди, держа его над ней за цепочку.

Внезапно кулон вспыхнул голубоватым цветом, а на моей груди выступили контуры медведя.

– Ох, ё-моё, – произнёс дед и рухнул на земляной пол в поклоне. Я даже вначале подумал, что ему стало плохо, но тот, согнувшись, произнёс:

– Не вели казнить, княже, не ведал я, что в лесу могу встретить отрока княжеского рода.

– Ты сдурел, дед? Я же сказал, что не знаю, кто я, что передо мной спину гнёшь? – спросил я.