Ушедшие. Родовые земли. Книга третья

Сплюнув кровь на пол, я поднялся и попытался рывком приблизиться к противнику и нанести удар в прыжке, ногой в грудь. Сержант просто отклонился и добавил удар ногой в голову. Но я, уже видя это, так как пространство раскрасилось красными линиями, подставил плечо. Меня опять откидывает на пару метров, а правую руку отсушило от удара. Сделав неуклюжий перекат, вскакиваю и пытаюсь перейти в ближний бой, но серия ударов в корпус, от которых я просто не успеваю закрыться, останавливает меня, а два удара в челюсть на секунду вырывают меня из реальности, и я опять оказался на полу.

Вскочив, получаю удар ногой в грудь и снова падаю. Второй раз вскакиваю, уже ожидая удара, и пытаюсь его избежать, но меня отбрасывает от удара ногой ещё на пару метров. С трудом поднимаюсь, сплёвывая кровь, тело не слушается совершенно, и я падаю на пол, теряя сознание.

Очнулся я ожидаемо в медицинской капсуле, когда уже открывалась крышка.

Рядом стоял полковник и с укором смотрел на меня. Ко мне подошёл медик и надел сетчатый костюм, играющий роль проводника и слабого экзоскелета.

Когда медик ушёл, а я стал уже самостоятельно одеваться, он спросил:

– И что это было?

Ответил я не сразу, прислушиваясь к своим чувствам и ощущениям, они всё так же были, как под каким-то наркотиком. Меня явно накачали лекарствами, и интерком с этим почему-то не боролся.

– Искин, что со мной происходит, почему у меня заторможенное состояние? – спросил я мысленно у своего ручного искина.

– Вы переживаете сильнейший стресс и можете навредить себе, автоматический доктор рекомендует вам ещё как минимум три дня находиться под действием препаратов.

Этого также потребовал начальник ваших вассалов, полковник Орлов, – ответила она.

– Отмени немедленно и очисти кровь от всех препаратов, я сам справлюсь со своими проблемами, – отдал я приказ.

Одевшись, я осторожно встал, привыкая к необычной задержке отклика, и посмотрел на полковника, который был на пол головы выше и требовательно смотрел на меня.

– Я не смог защитить свою женщину, полковник, как вы думаете, что я должен чувствовать? К тому же я – инвалид, неспособный сегодня защитить даже себя. Теперь любой молокосос может надрать мне задницу. Я потерял всё, что имел и что было для меня важно. Если бы вы не скрывали от меня некоторые факты, возможно, можно было бы избежать этого, а теперь я в полном дерьме. Кто я после всего, что случилось? – прокричал я, глядя на него.