Кровь Абхарта

Все просто, легко и надежно. В Столице почти никогда не бывало аварий и несчастных случаев.

Как странно, что разлом появился именно здесь, прямо под носом у ДАПСа. Зато Райхик был доволен тем, что применять телепортационную магию не надо. Ах, да, кстати, о магии…

Быстро сняв с себя отвратительную земную одежду, он достал из наплечной сумки свою форменную тунику. Давненько он ее не видел: четыре капитанские синие звезды на левом плече поблекли, зато почти новенькая треугольная нашивка, означавшая, что ее обладатель имеет наивысший ранг этого звания, блестела на свету.

Надо было хотя бы прогладить форму перед выездом, однако медлить в подобной ситуации было нельзя. Райхик закрыл глаза на секунду, чтобы еще чуть-чуть оттянуть перевоплощение, ведь так будет еще приятнее сорвать с себя этот нелепый облик. Все, понеслась. Знак Абхарта уже был наготове в сознании дракона.

Первым дело начали пробиваться крылья. Лопатки содрогнулись, начали деформироваться кости, суставы. Крылья вытягивались и вытягивались, росли.

Вот уже где-то метровый размах, вот уже два метра. Шипы на краях драли кожу, но Райхику было даже приятно ощущать эту боль. Наконец-то крылья пришли в норму: чуть меньше пяти земных метров в размахе. Пока что они были уродливы, голые, как у младенца-дракона, без чешуи.

Следующими начали деформироваться конечности. Ноги и руки становились чуть короче, колени и локти стали острее и начали сильно выпирать. Мизинец и безымянный пальцы срослись и образовали собой единый, «второй большой палец».

Райхик даже по нему успел соскучиться: привыкать к пяти пальцам было достаточно трудно, и он убил на это немало времени, ведь мизинец никак не хотел слушаться своего хозяина.

Позвоночник чуть округлился, череп стало сдавливать и вытягивать вдоль. Нос и рот подались дальше, чем все остальное. Волосы с макушки опали примерно за секунду, уши прижались к голове и тоже чуть вытянулись, заострились на концах. Глаза же приняли огненный драконий оттенок и блеск.

Теперь чешуя. Кожа ороговела волной с пальцев ног до головы, потом начали отделяться чешуйки, которые через секунду потемнели. Райхик втайне гордился своей темно-бардовой чешуей, поэтому ждал ее возвращения больше всего. На секунду его пробрала судорожная дрожь от холода, потому что поры дракона резко расширились, давая волю теплообмену. Но в следующий миг чешуйки прижались, закрывая теперь нежную кожу от непогоды и приводя температуру тела в порядок.