Демон Пейна и другие рассказы

На маленькой кафедре перед большим экраном, куда проецировались таблицы и схемы, стояла девушка, чуть прижимая тонкие руки к телу и нервно перебирая на столе перед собой листы бумаги. Казалось, она вряд ли сможет сложить пару фраз от волнения, но как только она начала свой доклад, то сразу преобразилась. В ней вдруг появилась какая-то решительность и даже твёрдость.

Её темой была теоретическая физика. Чистая фантазия, как сказали бы настоящие физики-экспериментаторы. Тахионы и тахионные поля. Таким они обычно не занимаются, но девушка была очень увлечена, полностью отдавшись своей идее, она с упоением выписывала формулы на электронной доске.

– И вот так… Избавившись от комплексного знаменателя, мы видим… что вектор дельта-Т-ноль может быть повёрнут на угол Фи больше 90 градусов… и его составляющая по оси времени оказывается отрицательной. Процесс пошёл… в обратном направлении.

Девушка закончила и оглядела полупустой зал из-под тонких очков. Среди немногочисленных слушателей она встретилась глазами с Пётром Петровичем и, увидев его одобрительный кивок, ответила смущённой улыбкой.

* * *

Олеся сидела, чуть покачиваясь, в кресле-качалке и перелистывала цветные страницы какого-то старого глянцевого журнала. Утром она не обнаружила Сажина рядом, поэтому решила отложить совместный завтрак, и дождаться его прихода на веранде. Но время шло, а Пётр Петрович так и не появлялся. Девушка оторвала взгляд от текста и фотографий и тревожно посмотрела вдаль…

Над лесом и холмами небо было голубым и каким-то невесомым, обломанные верхушки деревьев освещали ещё теплые лучи солнца, которые с каждым днём грели всё слабее.

Сажин появился внезапно. Облачённый в костюм химзащиты, всем своим видом напоминающий персонажа из заезженного постапокалипсиса, он притащил поближе к дому большой, обитый металлом ящик, и начал возиться рядом, пытаясь его открыть.

Не особо скрывая радости в голосе, девушка окликнула его с веранды:

– Вы пришли! Мой добытчик… Я волновалась…

Ученый молча посмотрел на девушку через затемнённые стёкла противогаза, наконец, открыл ящик и, взяв из него несколько прямоугольных упаковок, поднялся к дому.

– Есть что-то… вкусненькое?

– Военные сухпайки, – глухо отозвался Сажин изнутри костюма, – двухнедельный запас.