Дети палача. Месть иссушает душу

 – Это, как во время казни…

– Я тебя понимаю, – Блэсс подбросил в костер веток и посмотрел в глаза юноши. – Тебе нужен повод. То странное существо, о котором ты говорил, возможно, и убило в тебе жалость, но не сомнение. Думаю, со временем Искра избавит тебя и от него. Даже не знаю, хорошо это или плохо, ведь ты перейдешь некий предел.

Фарамор нахмурился.

– Предел?

– Да, предел. Каков бы ни был человек, но он должен сомневаться, хотя бы иногда. Полная уверенность в действиях и мыслях может привести к ошибкам.

Ну, да ладно, вернемся к тому, с чего начали: ты сказал, что для того, чтобы Темная Искра разгорелась тебе нужно убивать. Хм… и тебе желателен повод. Что же жертвы найти не сложно. Вот, к примеру, неподалеку есть рыбацкая деревушка. Как по мне, так там все жители заслуживают смерти. Три дня назад, они без всякого суда сожгли девчонку, обвинив ее в колдовстве. Кстати говоря, ведьмой она не являлась. Я-то это точно знаю. Иногда людская глупость меня поражает.

В сознании Фарамора возник образ вопящей толпы.

Сотни глаз, горящих от восхищения. Такие же бездумные люди, как в Алтавире. Но целая деревня?

– И что ты, Блэсс, предлагаешь? – с легким раздражением спросил Фарамор. – Явиться в деревню и безнаказанно убивать? Во мне, конечно, есть Темная Искра, но силы мои не столь высоки. Как ты сказал, я еще в самом начале своего пути.

– На счет этого у меня есть кое-какая идея, – загадочно ответил Блэсс. – Возле деревни есть погост. Земля на нем давно утратила святость, после того, как там захоронили самоубийцу.

Так вот, я могу поднять мертвых. У тебя будет неплохая компания, когда ты явишься в деревню, совсем неплохая, уж ты мне поверь.

– Поднять мертвых?! Ты серьезно, Блэсс? – Фарамору показалось, что колдун издевается.

– Абсолютно серьезно. Перед тобой не просто колдун, а черный маг, отдавший своему делу большую часть жизни. Для меня поднять мертвецов дело не сложное, надо только провести кое-какой обряд. А ты… знаешь, думаю, когда Искра в тебе разгорится, ты и сам сможешь поднимать мертвых, и более того, изменять их.

И для этого тебе не понадобятся никакие обряды. В чем-то я тебе даже завидую.

Фарамор поднялся и принялся расхаживать возле костра, под пристальным взглядом Блэсса. В нем боролись сомнение и жажда действий. Наконец он остановился, посмотрел на куклу:

– А ты что молчишь, Хет? Что ты обо всем этом думаешь?

– Мертвяки, так мертвяки, – без воодушевления ответил демон.