Кампания Тьмы

Они так будут рады тебя видеть!

– Это позже, скажи, что у нас раненый… Нужна срочная помощь.

Из норных домиков вышло более двух дюжин хоббитов, все они весело приветствовали Всюду Проклятого и махали ему своими маленькими ручонками. Несколько взрослых хоббитов подхватили безжизненную Фреону и аккуратно унесли в один из домиков. Всадник слез с верблюда и подошел к большому дому, у которого его уже ждал Старый Гарпин, старейшина общины.

– Твоё появление это большая честь для всех нас,– произнес он.

– Ты надолго к нам, Аннах-Аме?

– Всего лишь на несколько дней,– ответил Всюду Проклятый.– Но кроме твоего любезного гостеприимства, Гарпин, мне понадобится ещё и конь, потому что своего я потерял в битве.

– Безусловно, я дам тебе самого лучшего нашего скакуна.

Всюду Проклятый согнулся и прошел в дом старейшины, где они долго беседовали о чем-то. Возможно, о том, что случилось недавно, возможно, о стародавних временах, когда ратные подвиги ещё совершались из благородства, а не по принуждению, а возможно, о тех вещах, которые не подвластны разуму простого человека, и доступны лишь бессмертному духу, ну и, может быть, старцу, умудренному трехсотлетним жизненным опытом.

Ночь завладела Зелёным Долом. Её приятная прохлада, отдающая сладким ароматом цветов, проникла в палатку, где лежала Фреона и разбудила её. Эльфийка потянулась и вышла на поляну между домиками. У костра, разведенного посредине, сидел Всюду Проклятый, опираясь на до половины воткнутый в землю меч.

Казалось, что он спит, слегка откинув голову назад и словно замерев, вглядываясь в небо над горизонтом. Но за время, которое эльфийка провела со своим новым господином, она уже успела узнать, что Всюду Проклятый никогда не спит. Вот и сейчас он не спал, а смотрел на небо, где искал среди миллионов звёзд всего лишь одну, ту единственную мерцающую точку, которая почему-то привлекала его.

Осторожно ступая на забинтованную ногу, Фреона пошла на звук журчащей воды, повинуясь природному инстинкту.

Ручей был неподалеку от посёлка. Его хрустальные воды пробивались между камней и шумно бежали между корней вековых деревьев, теряясь где-то в лесной чаще.

Девушка села на берегу ручья и стала осторожно разматывать окровавленную повязку. Её растрепанные волосы, легкое полупрозрачное платьице и природная худоба делали фигуру эльфийки словно призрачной в лунном свете.