Кампания Тьмы

– А тебя-то он почему так интересует?

– Все просто, дорогая моя сестрёнка,– сказал маг, пересаживаясь рядом с Гвендолин.– Если ты не забыла, то я представляю Гильдию Магов Солнца, а, следовательно, отвечаю за любое проявление Сил Зла по эту сторону Нефисфарлака. Мы достаточно знаем о Всюду Проклятом и понимаем, что его появление нельзя расценивать, как нарушение договора, но…

– Что?

– Он принес оттуда одну вещь… Меч Тьмы. И раз уж это древнее оружие оказалось на нашей территории, то мы должны приложить все усилия для его уничтожения.

Видишь этот камень?– Левенталь, показал на большой изумруд в золотой оправе, висящий у него на шее,– Он чувствует Меч Тьмы и вообще всяческое зло. Подчиняясь воле этого камня, я и пришел сюда.

– И всё же… Почему Гильдия Солнца выбрала именно тебя?

– Ну, потому, что я наиболее подходил для этой миссии. Меч, как ты знаешь, проклят. И легко может убить того, кто к нему прикоснется. Любое существо Света, безусловно, постигла бы такая участь. Но я… Я сродни Всюду Проклятому.

Стоя в стороне от Зла и Добра, я не черпаю из них энергию. Мой источник куда более сложен и обширен…

Левенталь нежно провел рукой по щеке колдуньи, которая сразу обагрилась смущенным румянцем, в то время, как все порезы и ссадины на её теле вдруг затянулись и исчезли.

– Любовь?

– Да,– кивнул маг,– любовь во всех её проявлениях: от самой тонкой нежной влюбленности, до грязнейшей сладострастной похоти. Пока на этой земле есть жизнь, то у меня будет достаточно сил.

– Как это низко… питаться чужими эмоциями,– произнесла Гвендолин, превозмогая вдруг накатившее на неё вожделение.

– Возможно, но, слава Небесам, что старики из Гильдии Солнца ещё не выжили из ума и умеют мыслить прагматично. И, думаю, что не менее прагматично, будет взять тебя с собой. Ты согласна?

– Да,– простонала колдунья, в то время как Левенталь вдруг стал гладить её по бедру, постепенно поднимаясь всё выше.– Но… Что ты делаешь?

– А разве тебе это не нравится?

– Да… Но…

– У тебя ведь давно не было мужчины, правда?

Губы двух светлых магов слились в страстном поцелуе, и маленькая Джамин, весь разговор незримо присутствовавшая где-то за цветочным горшком деликатно отвернулась и выпорхнула в окно.

В эти часы дневной зной уже раскалял крыши Ольвенгарда, но в главной башне Святейшего Ареопага царила прохлада, так же как и во всем городе магов, словно усыпанном фонтанами и искусственными водопадами.