Кампания Тьмы

– Конечно, я могу дать тебе любого из своих воинов. Он будет сопровождать тебя до любых земель, сопредельных с нашим лесом.

– Ты не понял, старик. Он нужен мне навсегда,– усмехнулся Всюду Проклятый.

– Если ты думаешь, что здесь можно купить рабов, то ты глубоко ошибаешься! – зло проговорил Мардорн.

– У меня есть много денег. Я могу заплатить неплохую цену.

– Нет такой цены!

– Может, цена жизней всех твоих собратьев, которых я убью, подойдет?– снова усмехнулся Всюду Проклятый.

– Как ты смеешь! – Мардорн схватил посох и с размаху опустил на Всюду Проклятого, но тот защитился рукой, и посох рассыпался в пыль едва коснувшись его доспехов.

– Ты видимо забыл, с кем говоришь, Мардорн. Старейшие колдуны меня боятся, сильнейшие воины преклоняют передо мной свои колени… Что можешь сделать ты?! Итак, ты отдашь мне одного человека. Или желаешь расстаться с собственной жизнью?

– Да, – прохрипел старик, и стальная рука отпустила его горло.

– Что ж, Мардорн, мне нужен один воин со снаряжением. Тогда я уйду и, надейся, что больше никогда не встретишь меня.

– Хорошо. С тобой пойдет Элинель,– сказал Мардорн.– Всё равно её пришлось бы изгнать из Нартиса, за то, что она привела тебя к нам.

– Я?! Хорошо, господин,– эльфийка потупила глаза и медленно пошла собирать свои пожитки. Через мгновение она вернулась в доспехах из толстой кожи и с луком за плечами.

– Конечно, я рассчитывал, на более опытного лучника… Ну да ладно.

Всюду Проклятый, сел на коня, подняв за шкирку Элинель, посадил её позади себя и скрылся за воротами королевства эльфов, оставив после себя только пыльный след и ворох травы, вырванной из земли подковами своего черного скакуна.

Элинель сидела и смотрела, как мимо с бешеной скоростью проносятся деревья родного леса, который она, скорее всего, уже никогда не увидит.

Старый Мардорн кряхтя поднялся с земли, громко позвал:

– Анабель! Анабель, дочь моя!

Дочь правителя эльфов появилась, спрыгнув откуда-то с кроны дерева.

– Да, отец.

На ней были прекрасно подчеркивающие фигуру легкие кожаные доспехи, плечи и колени закрывали металлические пластины, а лоб рассекал золотой ободок, испещрённый руническими символами. Темные волосы волнами спускались до лопаток, а уши, самые длинные уши королевства, предмет особой гордости принцессы Анабель, как всегда были бойко вздернуты вверх.

– Прости отец, я невольно подслушала ваш разговор.