Великий Аттрактор

А их, как известно, не судят.

Тем более, что работы шли с опережением графика. Пётр Петрович не жалел бюджетных средств, щедро раздавая заказы Средьмашу, Точмашу и другим "Машам", как он их снисходительно величал в кулуарных разговорах. Впрочем, велись такие разговоры открыто, никто всё равно не возражал бы. В те годы многие предприятия и НИИ были крайне признательны Сажину за невиданные финансовые вливания в отечественную науку.

Каждый день Пётр Петрович не без удовольствия наблюдал, как все элементы громадного конструктора складываются под его чутким руководством в единое и поистине величественное сооружение.

По вечерам, запершись в своём кабинете и просматривая на компьютере текст своей научной работы, Сажин всё сильнее ощущал себя центром происходящего.

– Всё это делается здесь! И кем? Не каким-нибудь Хельмудом Скарсгардом в какой-нибудь вшивой Швейцарии. Нет! Самим Петром Петровичем Сажиным! Мной!

Пётр Петрович решительно нажал на несколько клавиш и заменил немилое сердцу английское слово «стрэнглет» на намного более нежное и какое-то родное «страпелька».

* * *

– Значит дело в этом? – предположил полковник, – Вы хотите славы? Известности? Так ведь это не проблема. Когда вы закончите все эксперименты… Когда изделие будет готово, вы сможете опубликовать свои научные работы. Приоритет открытия навсегда останется за вами.

– Наука? Открытие?! – истерично взвизгнул Сажин, вскакивая с места, – Как поздно вы вспоминаете эти слова, полковник! Довольно! Наука всегда интересовала вас в последнюю очередь.

Всех вас!

Физик перевёл дух и медленно подошёл почти вплотную к бронированному стеклу.

– Никаких экспериментов больше не будет, полковник, – Петр Петрович сделал паузу, – Изделие… готово. Вот оно над вашей головой.

Полковник ещё раз оглянулся вверх, где находилась громадина магнитной ловушки.

– Внутри?

– Да. Внутри, – Сажин ненадолго замолчал, задумавшись, – удивительный по силе потенциал… Разрушительный… Но и созидательный.

Воплощение Божьего гнева. Абсолютное оружие… Неужели вы думали, что я отдам его вам, полковник? Чего ради? Научная слава? Награды? Деньги? Всё это лишь бумажки, чтобы потешить пустое человеческое тщеславие. Стекляшки для дикаря. А эта штука… Она бесценна! Одним своим существованием она перечёркивает всё то, что можно получить за неё.

Полковник изменился в лице. Сейчас оно стало каким-то свинцово-серым, а взгляд пустым и безэмоциональным.