Проклятия по контракту

А он в ответ: «Чтобы хорошо сделали, надо людей стимулировать. Не только деньгами, но и доверием»… Верил он людям, верил, а они в него за это… – В глазах у неё опять заблестели слезинки.

«Не женщина, а пипетка» – подумал Борис. А вслух спросил:

– А вас, сотрудников, он не обижал?

– Никогда. Очень уважительно себя вёл. Не кричал, не оскорблял… Золотой человек… Золотой… Если кому отлучиться надо было, даже на весь день – всегда отпуска-а-ал… – Слезинки стали набухать. Она уже чуть завывала, как это делают плакальщицы над покойником.

 – Каждому сотруднику по три процента акций подари-и-ил… Представляете?.. Это помимо зарплаты-ы-ы…

Два ручейка слёз покатились по её щекам, платочек уже можно было отжимать.

«Нет, она не пипетка, она родник, – подумал Борис, – надо прекращать допрос, а то будет наводнение».

Он проводил её в соседнюю комнату до её рабочего места. За столом напротив сидела секретарша Алина. Перед ней лежала раздетая кукла Барби. Алина надевала на неё кружевные трусики, рубашечку… Увидев Бориса, спрятала куклу в стол, пояснила:

– Это для дочки, ей завтра три годика.

Она встала, потянулась, слега качнувшись на своих высоких каблуках. «Зачем к таким длинным ногам ещё и такие каблуки?.. – подумал Борис. – Она и так состоит их одних ног, и довольно красивых!»

Он пригласил её в кабинет Бурляева. Усадил в кресло. Она откинулась на спинку, забросила ногу на ногу и с усмешкой сообщила:

– Я готова к даче показаний.

«Эти ноги делались по спецзаказу!» – ещё раз отметил Борис.

Женские ноги всегда были для него отвлекающими деталями. Он заставил себя отвести от них взгляд и спросил: – Хотите сигарету?

– Пока нет.

– Тогда первый вопрос: почему она всё время плачет? – Он кивнул в сторону двери, за которой осталась трёхподбородочная бухгалтерша.

– Потому что одинокая: у неё никого нет, кроме мужа.

– А у вас?

– У меня много мужей… Правда, чужих.

– А от кого у вас девочка? – вырвалось у него.

Она спокойно ответила:

– От мальчика.

Борис немного смешался.

– Простите… Это бестактный вопрос.

– Ничего, вы же по долгу службы… А вот теперь угостите сигаретой. – Он протянул ей пачку, поднёс зажигалку. Она затянулась. – Был один, звали Шурик. Я его даже любила. Думали пожениться, но он пил, дрался, кому-то печень отбил, его посадили. Через год вернулся – на меня уже не смотрел, его женщины перестали интересовать… Почти как у Окуджавы. – Пропела.