Город, который…

 – И барышню себе ещё ухватил…

– Да не хватал я её ещё, чего ты прям! Держи, с Врезки передали… – он отдал Иванычу объёмистый пакет с консервами, булкой хлеба и парой пластиковых бутылок.

Подспудный многотонный груз с души свалился, внизу – знакомый Левый, где даже зыбь родная! Тимофей с удовольствием бы побалагурил ещё, однако же – ночь, как ни крути. А ну как цветомузыку выключат раньше времени…

Пока свободная караульная смена разгружала машину, к нему подошёл дежурный.

– Фит, такое дело… Однако, застрял ты у нас немного.

Тимофей напрягся было, но выяснилось, что всё не так уж страшно. Пока он мотался на Правый, дорогу перед воротами части перепахала какая-то змеюка. Тварь выбралась из моря, перемахнула дамбу и скрылась внизу, в каменистых осыпях, заросших молодым сосняком.

Канава с полметра глубиной, вокруг кучи гравия и земли, булыжники… Чтобы привести дорогу в порядок нужно было пару часов и – солнце.

Конечно, можно было бы и переночевать в части, но что-то гнало Тимофея домой.

– Капитан, слушай… Мне девочку сегодня край нужно доставить! Может, шестьдесят шестой мне дашь? А я за своей завтра заскочу.

Тот смотрел с большим сомнением.

– До утра никак не потерпит? Бойцы только спать легли.

– Дело срочное, сам понимаешь. Не зря же через ГЭС сунулся. Опять же – за вами должок, а? А с коллегой я договорюсь: у меня переночует. Накормлю по человечьи. Когда парни в горячей ванне в последний раз мылись? Завтра с ним и вернусь.

– Ты меня под трибунал подведёшь! – начал давать слабинку капитан.

– Так и я о том же – где он теперь, тот трибунал? А потом… Ну – сочтёмся же? Хорошие люди должны помогать друг другу! Я тебе ещё литров сорок бенза залью. А?

– Чёрт с тобой, и дерево уболтаешь… Кого поднимать-то?

– Тарасика давай, он шустрый.

Тимофей знал уже этого сержанта – маленький, шебутной, с вечной улыбкой на лице. Пару недель тому назад пришлось из передряги выбираться вместе.

Напоследок он отогнал машину подальше от дороги за вагончики, закрыл, на всякий случай сложил зеркала, похлопал по тёплому курносому капоту.

***

Тарасик своё дело знал: через канаву перебрался как официант с разносом, покачал по булыжникам…

Женя жила на Школьной, к счастью – наверху, где проезды были не искрошены Большой зыбью. Добирались обходными путями, через море, чтобы внизу не зацепить гаражные заросли; потом свернули на Нагорную и оттуда по склону, без всякой дороги – к домам.