Месть Империи 2. Боги Севера

Более того, они уже сами верили, что именно так все и было. Венды были счастливы, прямо гора с плеч упала. Бегство с поле боя, позор несмываемый – а выходит, и не бегство вовсе, а маневр. Все подходили к новому скальду, подносили пиво, хлопали по плечу и просили повторить. Фарлан успел прочитать свою балладу еще раза три или четыре, теперь уже под неоднократно прерывающие его восторженные крики. Он был бы рад рассказать им еще раз, но умение связно говорить покинуло его, растворившись в безмерном количестве выпитого пива.

Проснулись они все в том же кабаке и в том же составе. Фарлан поднялся с лавки, голова гудела. «Пиво у них дрянное», – подумал венд, подходя к бочке с водой. Зачерпнув полный ковш, он вылил себе на голову. Холодная ключевая вода немного взбодрила. Второй и третий ковш Черный залил уже себе в глотку. Живот надулся и забурлил, но облегчение не наступило, и он выругался в сердцах:

– Черт бы побрал ваше пиво!

Хотелось залечь обратно на лавку, но он собрался и вылил себе на голову еще один ковш.

Голова варила плохо, но одна мысль не отпускала – нельзя терять время, надо брать их, пока тепленькие! Фарлан повернул голову и нашел взглядом старшего ватаги – тот сидел за столом, широко расставив локти и сжав голову руками.

Кинув серебряную монету на стойку, Фарлан подсел к Аргуну. Хозяин немедля принес кувшин с пивом, и Щука тут же припал к живительной влаге. Высосав половину, он громко рыгнул и уставился на Фарлана:

– А, скальд! Молодец, хорошо говорил!

Допив кувшин, старшой хлопнул пустой посудиной по столу, показывая хозяину, чтобы принес еще.

Фарлан продолжал молча разглядывать довольную рожу Аргуна. К ним стали подсаживаться другие венды, и Черный заказал еще пива. Все повеселели.

– А что, скальд, спой еще раз! – Щука хлопнул по столу ладонью. – Уж больно складно у тебя выходит. Любо!

– Любо! Любо!

Вслед за вождем вся ватага радостно загомонила, но Черный изобразил кислую мину:

– Я бы рассказал еще раз, так ведь вы не слушаете!

Аргун сразу набычился:

– Как это? Ты, скальд, зря-то не обижай добрых людей!

– Я и не обижаю.

 – Фарлан преобразился, словно вырос над всеми. – Песня скальда – это не слова человека, а отпечаток судьбы! Послание богов! Поэтому скальд соврать не может. Если в песне поется, что храбрые венды спасли корабль туринца, значит, так и было. Если поется в последней висе, что отремонтировали они галеру купца, значит, так должно и быть.