Тверской Баскак

«Да, – мысленно убеждал я самого себя, – переговоры переводил, на вопросы Турслана Хаши отвечал, помощь ему оказывал, но никаких угрызений совести по этому поводу не испытываю, как не чувствую и малейшей симпатии к князьям, решившимся на предательство ради власти».

Беспокойные мысли заставляют непроизвольно обернуться назад, следом за мной едут Куранбаса и Калида. Эти два типа с дурацкими именами вызывают у меня противоречивые чувства. С одной стороны, опытные мужики, дело свое знают. С такими не пропадешь. А с другой, кто они вообще такие? Я их не звал, не выбирал.

Что половец, что этот странный старик, оба как-то сами прибились. С последним так вообще все чудно получилось.

Вдруг вспомнилось, как это было: Княжий двор. День отъезда из Киева. Я стою и смотрю как Куранбаса торочит к седлам лошадей скарб, выделенный мне от щедрот нойона. Все пространство вокруг заполнено шумом и людской круговертью. Княжеские дружинники, слуги, монголы вперемешку с русскими. Все суетятся, крик, беготня, и тут вдруг слышу, знакомый голос.

– Половцам доверять нельзя, вороваты и ненадежны.

Оборачиваюсь и вижу своего недавнего знакомого, вытащившего меня из драки. Не нахожу ничего лучшего как задать дурацкий вопрос.

– Ты как здесь?

Странник, словно не слыша меня, продолжает.

– Падки на чужое, еще прирежет тебя во сне. Догляд нужен. – Помолчав и будто решив что-то для себя, добавил. – Пожалуй, с тобой пойду. Пригожусь.

Помню совершенно отчетливо, что подумал тогда:

«Вот и второй попутчик нарисовался».

Оглядел я его, вижу, мужичок не простой. Худой, но жилистый и быстрый как мангуст. Думаю, а почему и нет, раз сам просится. Говорю:

«Раз решил, я не против, но скажу сразу – денег у меня нет, за работу смогу отплатить только едой, что монголы мне выделяют».

Мужик крякнул что-то типа, годится, и, бросив мне под ноги свою котомку, пошел помогать Курамбасе. С тех пор они у меня и охрана, и слуги и основные собеседники. Турслан Хаши, как обещал, выделил мне припасов на трех человек и пять лошадей.

Про Калиду же слова не сказал, мол, твое дело, каких слуг себе нанимать. Он, вообще, выглядит довольным, но как я уже говорил, это не мешает ему контролировать чуть ли не каждое мое движение.

Кобыла останавливается, выводя меня из задумчивости. Смотрю, караван встал на вершине холма, и все с интересом рассматривают что-то там, далеко внизу. Опускаю взгляд и вижу настоящую погоню. Вслед за пятеркой всадников несется человек двадцать.