Жизнь для смерти. Дампир

Он как будто чувствует тревогу, зародившуюся внутри меня. В голове ворох мыслей – как же мы продержимся все это время в одиночку? Хотя и группа никогда не была панацеей. Так, только эфемерное ощущение защиты толпы, не более того.

– Мы справимся. Главное, чтобы у выживших был выбор. Многие устали от кочевого образа жизни и отсутствия перспектив.

– Умница, Эмили, – подбадривает меня Марк. – Так, а теперь пройдемся по картам. Синим указал маршрут через озеро. Лед сейчас толстый, опасности нет. Красным – запасной путь, на случай засады.

– А зеленый? – указывает Дрейк.

– Это дорога к территориям Николаса. Но там еще есть и черные метки, – Предтеча приспускает очки, как-то странно посмотрев на Кристофера. А тот без слов понимает, на что намекает Предтеча.

– С черными метками я разберусь, – вампир сжимает в руках лист бумаги и подносит кулак к губам, погружаясь в раздумья. – Полагаете, много?.

– Там достаточно одиночек. Но ты сам должен знать, это до поры до времени. Правда, я не уверен до конца. Надо проверять, потому как оборотни в зачатке становления проявляют себя схожим с вами образом. Пока не доберешься до человека, не сможешь узнать, кто он такой.

– На это уйдет немало времени.

– Вот поэтому думай, надо оно тебе сейчас или нет? Жена беременна, дома нет. Ты не супергерой, чтобы всех спасать.

Кристофер снова вздыхает и соглашается с Марком. Мы все прекрасно понимаем, о чем говорят мужчины.

Когда заседание заканчивается, я выхожу из дома первой, следом Николас. Его шаги беззвучны, поэтому низкий голос из-за спины меня пугает.

– Эмили? Скажи мне, ты хотела этого?

Я оглядываюсь. Супруг за дверью о чем-то говорит с Предтечей, остальные тоже пока собираются. А Николас как будто сканирует меня, пытаясь получить ответ без слов.

– Разделиться с группой?

– Нет, – его скулы сводит, и вампир опускает взгляд на мой живот, который я постоянно прячу под одеждой, – зачатия дампира.

– Я не знаю, – признаюсь честно. – Так получилось, что мы пошли по пути, предложенному Верховным. Но это не значит, что сейчас я стала бы что-то менять, будь у меня возможность повернуть назад.

– Никогда не мечтал быть родителем, – аристократ запускает руки в карманы и поднимает глаза к темнеющему небу, – но сейчас, наблюдая за вами, я понимаю, что быть отцом это правильно. Жизнь так устроена, в существовании должен быть смысл.