Жизнь для смерти. Дампир

В теле просыпается легкость и непередаваемое чувство нежности, побуждающей доверять любимому человеку. Между нами нисколько не утихает эта странная тяга, которую сложно облечь в слово «любовь». Это нечто большее, гораздо прочнее, чем самое бесценное чувство в мире.

Вампир осторожничает со мной, но все же проявляет живой интерес и непреодолимое желание, подавляемое долгое время постоянным присутствием других людей в комнате. Но теперь мы одни, и в эту ночь близки так же, как когда-то в лесном домике…

Наутро Крис просыпается так рано, что сложно поверить в то, что за окном, где-то у линии горизонта, занимается заря.

Мужчина сидит на краю кровати недвижимо, а я поднимаюсь следом и нежно оплетаю его плечи руками.

– Уже уходишь?

– Поспи, еще очень рано, – хрипло шепчет вампир, целуя мои руки. Я прикасаюсь в ответ губами к его шее и отрицаю.

– Не смогу уже. Но я знаю, что ты уйдешь, даже если буду умолять остаться. Поэтому придется отпустить тебя и вновь покорно ждать возвращения.

Тихий смех, больше похожий на выдох.

Брюнет поднимается, надевает свои штаны, футболку и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.

– Мы проверим пригород. Нужно убедиться, что у здесь нет соседей. А вы побудьте внутри. Не выходите, хорошо?

– Я не выйду.

– Славно.

Так темно, а я вижу его улыбку. И глаза блестят в ночи, будто обладают отражающим свет эффектом.

– Если кто нагрянет, прячьтесь, поняла?

– Никто не нагрянет. Но если вдруг, я буду готова.

– Ты умница, Эмили.

После скорых сборов Дик и Кристофер оставляют нас одних.

Вампиры отсутствуют почти до самого вечера вместо предполагаемых трех-четырех часов. Но я и сама изначально не поверила в байку об исследовании ближайших домов. Конечно нет. Вампиры направились в сторону города, туда, где все кишит. Вот та обстановка интересует их больше. А я сиди спокойно, прекрасно понимая, что у людей теперь есть оружие против зараженных…

– Поешь? – Джина ставит прямо передо мной тарелку с мюсли, разбавленными водой.

 – Может, ты и не хочешь, но маленькому дампиру скоро нечем будет питаться. Живот уже подрос.

– Да, – меланхолично отвечаю я. Тарелка с мюсли вызывает чувство тошноты. Живот снова тянет, и сейчас я понимаю, что это странный голод. Мне будто бы хочется вновь попробовать крови вампира. – У меня срок другой. Три месяца все равно что четыре с половиной.

– Не повезло тебе забеременеть, так еще и вынашивать не девять, а семь месяцев. В нашем случае это критично.