Месть Империи 3. Горе Побежденным

Хрясь! Хрустнула лобовая кость, и на лице Ворона навсегда застыла изумленная маска.

Все случилось так быстро и неожиданно, что ошеломленная толпа вокруг застыла, как парализованная, пока гробовую тишину не нарушил спокойный голос Акциния:

– Нарушивший закон получил по заслугам. – Пройдясь взглядом по одеревеневшим лицам сгрудившихся вокруг воров, он тронул варвара за плечо: – Ты, Венд, с этого дня капо центрального рынка Сартары вместо Ворона. – И, разряжая грозовое напряжение, жестко бросил всем остальным: – Ну что встали! Добыча сама себя не погрузит и на базу не отвезет! Или хотите городскую стражу дождаться?!

Сбросив оцепенение и не смотря на лежащее в луже крови мертвое тело, все начали расходиться.

Медленно, но с каждым шагом все быстрее и быстрее, словно стараясь делом вытеснить из головы страшную сцену.

–

Перегруженные лодки уже отчалили от берега, беря курс на противоположную сторону Радужной бухты, когда из-за камней выполз маленький незаметный человечек в серой сутане.

Поставив последнюю точку на листе пергамента, он убрал свои заметки в тубус на поясе и зашагал к городу. По его быстрому шагу можно было предположить, что не пройдет и двух часов, как подробнейший доклад о произошедшем ляжет на стол комиссара Священной комиссии Трибунала Фирсания Софоклуса.

Глава 4

С самого утра на центральном базаре Сартары выстроилась длинная очередь. Бесконечная цепочка жаждущих тянулась к одной из лавок, где люди Акциния раздавали зерно.

– Подходи! – раздавался зычный голос, и фунтовый ковш, черпая из мешка пшеницу, ссыпал ее в подставленную тару. Место освобождалось, и тот же голос кричал: «Следующий!» Череда усталых оборванных людей, почти не останавливаясь, текла мимо, и в безликой массе казалось, будто одни и те же идут по второму и третьему кругу. Но это было обманчивое впечатление. Вот лысоватый мужичонка, вытащив из-за пояса холщовый мешок, подставил его раздающему, но того вдруг остановил появившийся из ниоткуда старичок с цепким злым взглядом из-под кустистых бровей.

– Стой! – Он задержал руку с ковшом. – Ты куда это, Феодор, лезешь?

– А что?! – Мужичок сжался, как от удара хлыста, а не сулящий ему ничего хорошего голос продолжал скрежетать:

– Старуха твоя уже была здесь. Одной из первых получила. Ты же ведь слышал, что Акси сказал – один ковш на семью.

– Как? Я не…

Старик не дал ему закончить.